Сон Хун молчал, видимо, пытаясь подобрать слова для ответа. Зато заговорила единственная сестра Чжи, которая кивком указала в мою сторону.
— Не рассказывай нам сказки, принцесса. Тебе помогли. Тот самый человек, с которым ты пришла. Я до сих пор ломаю голову, кто он такой и что делал в Чен Маркетинг до своих тридцати шести.
На секунду замолчав, продолжила.
— Но мы же оба знаем, что люди покупаются и продаются. Что ты станешь делать, если ему предложат достаточное вознаграждение, чтобы тот сыграл на другой стороне? Сколько ты продержишься в одиночку? Сможешь вообще добиться своего собственного избрания?
Во взгляде Чжи мелькнули отблески гнева. А мой телефон завибрировал сообщением — Ун Хонг сообщала, что платёж от итальянцев пришёл и она прямо сейчас переведёт триста тысяч евро на мой счёт. Что до одного процента акций Хонг Гейминг — документы о его передаче можно будет подписать уже завтра. Или вовсе сегодня вечером.
Положив телефон на стол, я поймал на себе три взгляда, в которых светился интерес. Чжи до сих пор молчала, пытаясь удержаться от резкостей. Что её родственники приняли за слабость и колебание — видимо, посчитали, что девушке и правда нечем парировать.
Продемонстрировав им улыбку, я ещё раз прошёлся взглядом по лицам оппонентов и тоже сделал ход.
— Не каждого человека можно купить. Убить или вынудить сотрудничать при помощи шантажа — возможно. Но вот получить чью-то верность при помощи слитка золота — нет. А сейчас вы вовсе пытаетесь перекупить одного из полководцев победившей армии. В чём нет никакого смысла.
Старший брат тихо рассмеялся.
— Победившей армии? Подхватил манеру общения от Чжи? Без нашей помощи, ей кресло председателя не занять. Или за неё станет голосовать кто-то из двоюродных?
Сама Чжи ехидно улыбнулась, а я утвердительно кивнул.
— Вполне вероятно, станет. Знаешь ли, у них сейчас тоже не так много опций для выживания. Да и активы они свои нарастить не прочь. Как и усилить позиции внутри компании. Их собственные полководцы выведены из игры. Сражаться больше не за кого.
Сон Хун плотно сжал губы, рассматривая меня. А сбоку вновь зазвучал голос Чжи.
— Вы встанете под мои знамёна. Взамен обретя власть, о которой раньше не мечтали. Это щедрое предложение и я делаю его только из-за того, что мы с вами родня.
Глянув на свою сестру, добавила.
— А ещё я не хочу расстраивать отца, снеся ваши головы.
Ю Джин, одетая в деловой костюм, усмехнулась.
— Чтобы снести кому-то из нас голову, мало стать председателем, сестрёнка. Даже у него нет такой власти.
Чжи снова улыбнулась, а я махнул рукой официантке. Раз полноценно поесть не вышло, следовало хотя бы перекусить. Желудок уже сводило от голода, что сказывалось на работе мозга.