Как быстро выяснилось, истинная причина и правда крылась в договоре. Только ином — том, который Чжи Чен быстро набросала прямо в отеле. И по которому Жерар представлял наши интересы в Европе.
Вот только у него уже был заключен подобный контракт. Предполагающий эксклюзивные услуги со стороны Лаваньена. В буквальном смысле слова — одно из положений оговаривало запрет на подписание подобных договоров с иными компаниями. А в случае, если такое произойдёт, обязывало актёра выплатить солидную неустойку.
Само собой, в гостинице он про это даже не подумал. Собственно, тогда француз и в текст не сильно вглядывался — голова была занята другим. Стресс оказался настолько сильным, что, по возвращению в Китай, он попросту сунул документ одному из своих помощников, а тот передал информацию юристу.
Самому Жерару до создавшейся юридической коллизии дела не было, но об этом узнали партнёры, чьи интересы он лоббировал до этого — Шанхай Фармасьютикал. И намекнули, что неплохо было бы решить этот вопрос. Причём не напрямую и не по официальным каналам — пожелание передали через режиссёра той самой рекламы, в которой француз недавно снимался. Дополнительно подключив к делу Вэньмина.
Претензии с их стороны выглядели обоснованно — Лаваньен получал по триста тысяч евро в месяц, даже при условии своего полного бездействия. И неплохие дополнительные выплаты за каждую реализованную задачу в плане установления контактов. Их желание сохранить эксклюзивные права на подобный инструмент продвижения своих интересов было вполне понятным.
Тогда как у самого Жерара возникла проблема — условия подписанного с Чен Энтертеймент договора не предполагали одностороннего разрыва по его инициативе. Более того — в случае отказа актёра от обязательств, на него накладывалось обязательство оплатить всё ту же неустойку. В объёме десяти миллионов евро — суммы, которой у Лаваньена, естественно, не было.
Дождавшись, пока он закончит излагать свою историю, я несколько секунд подождал. Убедившись, что больше тот ничего говорить не планирует, поинтересовался.
— И каким вы видите решение?
Собеседник замялся. Потом неуверенно предложил.
— Расторгнуть договор по соглашению сторон?
Мне даже не пришлось стараться, чтобы придать искренности своего негромкому смеху.
— Вот так просто? А что мы получим взамен?
Проходившая мимо девушка стрельнула глазами, услышав французскую речь. Оценив мой костюм, вовсе притормозила. Но потом заметила Чжи, которая уже хмурила брови, и, разочарованно вздохнув, зашагала к одному из свободных столиков. В трубке же послышался полный сомнений голос.