— Огрызов, открой шкаф, покажи всё, что на той полке!
— Господин капитан…
— Быстро, твою мать!
Огрызов нехотя открыл шкафчик, вывалил с полки кучу всякого хлама — и посреди него лежал мой орех!
— Вот он! — подскочив, я схватил орешек и даже улыбнулся от удовольствия.
— Так это ваш? Да, в описи он есть. — капитан с неудовольствием посмотрел на старика, тот только зло щерился то на меня, то в пространство. — Раз уж мы нашли ваше затерявшееся имущество, то вы теперь покинете нас, сударыня?
— Конечно! — подхватив рюкзак, направился к выходу. — Я-то думала, сто воры в СИЗО только по камерам сидят. А они ещё и работают тут, оказывается! Оставаться я тут точно не намерена!
Фух! Даже настроение поднялось! А уж как приятно было ощущать на лице свежий ветер! В СИЗО, если честно, тоже он был, там можно было открывать форточки. Но воздух в камере и воздух на воле — это два разных воздуха, пусть он один и тот же!
Стоявшая у входа машина бибикнула, прервав моё наслаждение воздухов. Вышел водитель в ливрее и перчатках, приоткрыл заднюю дверцу.
Ну да, куда ж без них? На водителе был герб Меншиковых, так что мне сейчас будут выволочку устраивать. А ведь эти уроды даже на адвоката поскупились! Меня защищал какой-то бесплатный адвокат, только вчера из универа, судя по возрасту и опыту.
Но не убегать же теперь? Подошел к машине, сунул рюкзак водителю, сам залез на заднее сидение, порадовавшись прохладному стараниями кондиционера воздуху внутри. Напротив меня сидел подтянутый мужчина лет тридцати пяти со строгим взглядом. Ярослав Никифорович Меншиков, мой некровный троюродный дядя, видел его несколько раз в гостях у Нины Фёдоровны.
— Мда, душ бы тебе не помешал. — встретил меня дядя ласковыми словами, прижимая к носу надушенный платок.
— Простите, дядя, в камерах душа не было, не завезли как-то. — моё поползшее было вверх настроение снова рухнуло к область ненависти ко всему живому.
— Не надо было туда попадать! — фыркнул Ярослав Никифорович, укоризненно повращав глазами.
— Сожалею, но моего разрешения не спрашивали, когда закинули в камеру.
— Хм. — тут ему крыть было нечем, так что заткнулся.
Тем временем машина тронулась, мягко покатившись по асфальту. Дядя пересел подальше от меня, потом нажал кнопку, опуская стекло рядом со мной. В машину ворвался горячий, почти раскалённый воздух, быстро выгнав кондиционированный. Но зато запашок, что шел от меня, выветрился сразу же.
Минут через сорок молчаливой езды мы добрались до места назначения — поместья Меншиковых в Питере. Хотя на самом деле я не знаю, можно ли это называть поместьем? Тут настоящий дворец, вокруг которого немаленький комплекс зданий, городок на пару тысяч душ, поля, леса и даже озеро.