— Верно паникуют. — Кивнул я. — Если Олеся пострадает, вы все сдохнете. И ты со своей дебильной бородкой, и ты со своим безразмерным животом. Это не блеф.
— Меня за что? — это Ходарев, который хоть и старался сдерживать страх, но я видел, как он нервно потирал колени потными ладонями.
— За то, что ты трахаешь собственную дочь, хотя это факт не подтверждённый, и за то, что угрожал моей семье, когда заключал со мной сделку.
— Я? — Тут Ходарев не выдержал, и вцепился в меня взглядом, как удав, заприметивший кролика. — Да как ты мог хотя бы подумать о таком? Я люблю Аллу больше жизни! Это моя единственная дочь! Наследница «Огненного шторма»! Наследница силы рода Ходаревых! Я бы в жизни к ней не притронулся! В жизни бы не позволил её обидеть!
— Олеся Николаевна в безопасности, можете быть уверены, Евгений, — спокойно ответил Грозный. — Я в курсе вашей с господином Ходаревым сделки, и готов её поддержать. По поводу сестёр и дочерей… Пока вас везли сюда, мои люди обнаружили всех, не беспокойтесь. И Анжелу, и Аллу. Прошу простить, господин Ходарев, что не сказал вам сразу. Они в полном порядке, хотя напуганы, но мы сделаем всё для психологической реабилитации. Вас услышали, когда вы требовали вернуть сестру у Красного модного дома. После ролика Артёма у меня не осталось сомнений в правдивости ваших слов. Я лично распорядился надавить на профсоюз сквирглов, и Сквирглы быстро нашли искомое, задействовали все поисковые ресурсы. Теперь позвольте вас попросить об одной услуге взамен.
— Слушаю, — сказал я, ведь упираться не было смысла.
— К сожалению, история с девочками Кузьмина вскоре станет общественным достоянием. Люди умирают. Верх в войне мы не одерживаем. Моя власть окажется под угрозой, но вы должны понимать, что в текущих условиях лучше меня со своими обязанностями не справится никто. Позвольте мне показать населению, что вы друг, а не враг. Позвольте показать, что я отреагировал на преступления Кузьмина со Слепнем. Если я смогу продемонстрировать, что обратил вас в союзника, если вы поможете нам победить, у меня выйдет сохранить трон, а взамен любое ваше желание будет исполнено.
Как живенько изменились правила игры, когда у меня появилась настоящая сила. Раньше подобное провернуть было бы невозможно. Сунься я к Грозному с таким предложением, Кузьмин, Слепень, а может быть даже Ходарев в миг бы разделались со мной, как со лжецом. Грозному было бы пофигу на тёмные пристрастия подчинённых, но теперь ему вдруг захотелось со мной договориться.
Естественно. Если я всех перебью, кому нести деньги в городскую казну?