Даже удивительно, как Быков смог такого волкодава притормозить. Разве что он сам это позволил.
— Взяли показания и отпустили, — капитан достаёт небольшой диктофон, и кладёт его рядом со мной на постель. — Товарищ подполковник, вы должны понимать, что ситуация не рядовая. Стрельба в жилом доме. Ранение офицера. Такого на моей памяти не было.
— Два обморока?
— Тоже в больнице. Отработали вы, надо сказать, не очень гуманно.
— Как научили, — отвечаю я честно и коротко.
Капитан немного наклоняется вперёд, и понижает голос.
— По мне, так вас недоучили. Надо было наверняка. А так… — он садится прямо. — У одного сломаны рёбра. Второй с сотрясением. Вам повезло с ранением. Без этого могли возникнуть вопросы, кто же в данном случае пострадавший. За превышение мер необходимой самообороны дают совсем не шуточные сроки.
Мои глаза сами собой чуть прищуриваются.
Не очень мне нравятся такие разговоры. Бросаю быстрые взгляды на совершенно притихших больных в палате.
А капитан продолжает:
— Правильно я понимаю, что вы увидели у одного из напавших на гражданку Осипову, пистолет. Глазом профессионального военного определили его как боевой, и действовали соответственно ситуации? — мы и до этого буравили друг друга взглядами. Теперь же мне кажется, что капитан едва-едва наклоняет голову вперёд.
Это не показания на бумаге, но даже за это мне может грозить реальный срок.
Но я не могу позволить, чтобы люди нападающие с оружием на девочку, отделались лёгким испугом.
Уверенно смотрю в стальные, спокойные глаза капитана.
— Верно, — подтверждаю я.
— Спасибо, за помощь, — Лиза трижды макает, свисающий на ниточке, пакетик чая в бокал с кипятком. — Серёжа не вышел. У него что-то дома случилось.
В моём бокале такой же пакетик крепкого чая. Только в отличие от подруги и коллеги по работе, я его не достаю из кипятка. Смотрю в свете потолочных светильников, как последние капли бодрости окрашивают воду.
— Без проблем. Всегда рада помочь. Ты же знаешь.
О своих проблемах дома, я не хочу рассказывать. Может быть потом. Когда немного отпустит. Сейчас я боюсь, что у меня руки начнут трястись от всего пережитого.
— А ты чего сама-то не дома? — Лиза откидывает за спину косу, и отпивает глоток горячего чая. Оглядывается на стол, возле которого сидит.
Двигаю в её сторону коробочку с кубиками рафинада. Она радостно улыбается и кидает в свою кружку один из них.
Отпивает глоток и довольно причмокивает. Хотя мы обе понимаем, что сахар не мог так быстро раствориться даже в кипятке. Но это скорее реакция, предвкушения сладкого уже в мозгу запустилась.