— Надо отправить в свободное плавание трупы паладинов, которые на моем счету.
— Зачем⁈
— А чтоб никто не догадался! Если мне самому приходится «в потёмках» воевать, то надо добавить «тумана войны» для Сёгуната и Черной Мессы.
Жаль, я так и не узнал от болтливых паладинов, кто мной персонально интересуется в руководстве сёгунов. И чертова Месса обо мне теперь не забудет, хоть их основные силы и не в Японии.
Мне же оставалось только отогнать тачку итальянцев подальше и утопить ее в другом канале. А меня должны были найти «без сознания» на окраине Токио, в синяках и ссадинах, которые я специально не исцелял…
Спектакль с моим чудесным спасением закончился в госпитале, куда меня довез полицейский патруль. Копы нашли меня «в глубоком обмороке», недалеко от своего участка, и отвезли в больничку.
В чувство я вернулся только при появлении своего адвоката. Гушикен-сану вовремя ввели антидот от сонного газа, ну и я его подлечил как мог. Полиция свалила после снятия показаний о том, что я ничего не помню. А Гушикен приложил к протоколу длинную медсправку о моих «страшных ранениях».
— Оками-сан, о случившемся в Комиссии по ценным бумагам — дело уже начали заминать, — совсем не удивил меня адвокат. — Но цэбэшники сами не рады случившемуся. Пара их сотрудников до сих пор в реанимации. Зато расследование по нашему делу быстрее закроют. «Кто надо» — очень признателен, за срочную помощь с антидотом.
— Гушикен-сан, а как полиция смотрит на мое похищение?
— Берите выше! Там сразу появились наши старые знакомые из «особого» департамента Минюста — контрразведка PSIA!
— Они считают, что меня украли… террористы?
— Да, но по основной версии следователя — вас перепутали с одним из чиновников! И все материалы дела, скорее всего, будут под гриппом секретности. Но компенсацию я из них выжму, ведь вас похитили во время официальной процедуры, в государственном учреждении!
Эти «финансовые слезы» меня не интересовали, в отличие от потеплевших отношений с цэбэшниками. Как никак, вместе пережили «теракт»! А вот замыливание скандала мне было не выгодно:
— На нас наложили какие-то обязательства о неразглашении? — уточнил я у Гушикена, а губы адвоката изогнулись в зловещей улыбке.
— Целый ворох! Но современные технологии — это какой-то ужас! Я просто уверен, что нас прямо сейчас может подслушивать какой-нибудь новостной блогер! Даже стрим может вести…
Прямо сейчас нас слушал только Ваня Пицца, но я был вынужден согласиться с оценкой бывалого юриста. Кхм, ведь Гушикен обладал неплохими связями среди этих самых блогеров и стримеров.