Такой уклад почти не менялся веками, ведь нарушение «гармонии» и древних устоев — самое страшное табу в Японии! Даже известная методика улучшений «кайдзен» — допускала только маленькие шажочки изменений.
Подчиненные редко высказывали начальству свое мнение, чтобы не нарушить гармонию. Молодой компании тоже не стоило высовываться и нарушать «порядок» в отрасли, где рулили древние мастодонты. И пофиг, что эти гиганты десятки лет выживали только на льготных кредитах, которые и сделали Японию мировым чемпионом по долгам.
Только я не боялся ни конкуренции, ни всяких монополий с олигополиями! Набор моих старых и новых связей, способности посвященного — позволяли смотреть в будущее с оптимизмом… пусть и через оптический прицел. Главное, чтоб из бункера можно было выбираться по выходным!
И команда у меня будет такая же! Лишь бы друг друга не покусали…
Комацу Ёси как-то не оценила улыбчивого и модного Пиццу, встретившись с ним в коворкинге.
— Ух, какие мы строгие! И стройные… –тихо высказался мне Ванька о Ёси.
— Простите, Оками-сан! Но это какой-то непонятный и слишком эмоциональный гайдзин-иностранец! — через минуту прошептала мне на ухо ассистентка.
— Ну, думаю, вы сработаетесь! — громко пожелал я коллегам на английском и свалил по срочному делу.
А Пицца приступил к проверке настроек рабочего ноута и телефонов Комацу, терзая девушку техническими и личными вопросами. Если она начнет дубасить Ваньку и выгонит его на улицу, там неподалеку прятался в кафе морпех Исай. Поможет коллеге мужского пола, если что… и примет на себя часть ударов.
Коллег я «бросил» не из-за своей «черствости». Мне срочно требовалось заехать к букинисту, за старыми словарями и сопутствующей литературой по японским иероглифам.
Расшифровку манускрипта Егучи откладывать не стоило. Но медитация в месте силы требовала еще и справочников… которые я планировал «скормить» баку! Ведь мой Пожиратель снов и памяти был еще и потусторонним запоминающим «устройством».
Юки, моя инструкторша из семейки жрецов, рассказала мне лишь о методе шифровки. Только ж нормальный японец не знал и двадцатой части всех иероглифов! Их же под восемьдесят тысяч набралось за всю историю!
В процессе медитации я смогу использовать Ибаку Полиграфыча как текстовый со-процессор! Это мне подсказала баба Маса, наконец-то вернувшаяся в Осаку. Только термины она использовала немного другие:
— Баку будет заплаткой на твоих мозгах дырявых, олух! И не думай, злыдень, что я про ресторации рыбные и сакэ забыла в новом теле!
Кхм, да я и не думал такого! Может, совсем чуть-чуть…