И тут случился шестой или даже возможно седьмой по счёту сюрприз. Далеко не первый порядковый номер, впрочем, не помешал ему оказаться всем сюрпризам сюрпризом! Ведь заключался он в том, что покойник… ожил.
Доктор медицины Милдред Райт отнюдь не была кисейной барышней, но, во-первых, это её пробуждение выдалось излишне богатым на сюрпризы, во-вторых, у неё дико болела голова и, кроме того, её столь жутко тошнило, что практически выворачивало наизнанку, а в-третьих, оживший находящийся уже в стадии окоченения покойник…
Для ученого хорошо знакомого с тем, каким изменениям подвергаются мозг и тело после наступления биологической смерти, в результате которой и наступает трупное окоченение, этот последний сюрприз оказался именно вот той последней соломинкой, которая сломала хребет её выдержке[1].
Посему «решив», что сюрпризов с неё уже достаточно, Милдред упала в обморок.
Впрочем, очнулась она самостоятельно. Обнаружив себя прислоненной к быльцу кровати. Прислушалась к своим ощущениям, уверенная, что при падении она как минимум добавила себе головной боли, осмотрела локти и колени. Удивительно, но ничто не указывало на то, что её падение оказалось жёстким. Неужели её успел поймать вот этот? Перевела она взгляд на восставшего из мёртвых, который уже совершенно одетый, сидел в пару метрах от неё и, нахмурившись, изучал снимок, сделанный на их свадьбе.
— Не-эээт! — отрицательно замотала головой. Он просто не успел бы. Слишком далеко он в тот момент от неё находился. Абсурдность этого предположения была столь велика, что она не заметила, что произнесла отрицание вслух.
Заметив, вернее, услышав, что объект, к которому у него имелись вопросы пришёл в себя, восставший из мёртвых был краток:
— Что это?
— Фотография, сделанная полароидом, — выдала полный ответ всё ещё дезориентированная Милли.
— Это я и сам знаю, — недовольно заметил странный субъект, который ещё несколько минут находился в состоянии трупного окоченения. «Она, конечно, в данный момент не в лучшей своей форме», — думала Милдред, изучая сидящего рядом с ней пышущего здоровьем, силой и властностью мужчину. — «Но мастерство, его же вроде не пропьёшь! Так все говорят. Ну не могла она ошибиться! Или могла?»
— Я не понял, почему я надеваю вам кольцо на палец? — продолжал между тем допрашивать её бывший покойник.
— Я тоже это не очень хорошо понимаю… — честно призналась Милли, заливаясь румянцем стыда, некстати вспомнив, что она не только проснулась в чужой постели, она к тому же была при этом совершенно обнаженной.
— Неужели? — подозрительно сузил глаза мужчина.