Я никому не хочу быть обязанной. Родителям Данияра, ему самому. Я никогда ничего не прошу! Ни у кого.
Посмотрев в глаза Осадчего, я говорю:
— Мне это не подходит. Спасибо за предложение, но нет. Передай благодарность… отцу.
Он убирает руку от моего лица.
Я вижу вспыхнувшую в его взгляде тяжесть, но мне плевать.
Мой ответ — нет!
Нет. Нет. Нет.
Секунду Дан гипнотизирует меня своим взглядом, не отводя его. Напоминая, что он никогда не был у меня под каблуком, что это только кажется. Любому дураку со стороны, но только не мне. Я знаю, как обстоят дела на самом деле, поэтому и сопротивляюсь. Злюсь…
— Почему не подходит?
Он задает этот вопрос без давления, но я не хочу на него отвечать. Отвечать правду, свою личную правду. Никто не поймет. Никто и никогда. Разве что мой брат, которого я уже три года не видела.
— Просто не подходит, — пожимаю я плечом и забираю у бармена свой коктейль.
— Это отличный вариант…
— Мне он не подходит, — отрезаю я.
Осадчий смотрит на меня, умолкнув. Смотрит с царским спокойствием — это его генетическая способность, но тяжесть из его взгляда никуда не убралась. От этого мои шипы только длиннее.
Возможно, это и в самом деле не то, что я хочу. У меня ведь есть душа?! У нее есть свое мнение?!
Словно в ответ на мои мысли, Дан коротко кивает бармену и адресует мне слова:
— Не подходит — значит не подходит.
Я сжимаю пальцами свой стакан. Посмотрев на меня, Осадчий интересуется:
— А что тебе подходит?
— Ты уже спрашивал.
— Может, у тебя теперь есть ответ.
— У меня нет ответа.
— Хорошо.
Отбросив в сторону трубочку, Дан делает большой глоток своего мохито, потом оборачивает руку вокруг моей талии и притягивает к себе.
Он целует меня.
Мы не виделись три дня.
У меня есть привычка – чувствовать на своих губах мужские губы как минимум каждый день. Язык, мужское желание. И я не могу сопротивляться тому, что по всему этому соскучилась. Этого требует мое тело, мое легковозбуждаемое дурное тело! Я хочу Осадчего. И его поцелуев, и его желания, поэтому пускаю его язык в свой рот и отвечаю. Дерзко, без стеснения, провокационно, ведь он совсем не святой!
Мы трахались в туалете этого заведения. Один раз. Осадчий тогда праздновал день рождения и был немного пьян. Мне тоже хотелось этого эксперимента, он оказался вполне ничего, но это на один раз. Это было весело. Это было чертовски весело. И вся его компания поняла, чем мы занимались в туалете. Если кто-то и не понял, то его быстро поставили в известность.
В каждом движении его губ я чувствую недовольство моим ответом, моим решением, но мне плевать!