Мое дело – как можно скорее избавить ее голову от ненужных сомнений. Любыми способами.
И уж если не вырубить, то хотя бы усыпить бдительность… А потом уже вырубить…
Я беру на себя смелость и сам вскидываю руку, готовую саккомпанировать на струнах ее тела.
Прикасаюсь к тонкому капрону, провожу здоровой ладонью вдоль внешней стороны ее бедра, оставляя зацепки от мозолей. Медленно забираюсь выше, ни на миг не отвлекаясь от пылающего взгляда Натальи, словно безмолвно спрашивая позволения.
Как только я нащупываю кромку чулка, Наталья замирает. Губы свои кусает и дышит часто, поверхностно, не пытается сопротивляться. Напротив, она подается бедрами вперед, когда ладонь моя перемещается на внутреннюю сторону бедра. А там у нее жар, как в преисподней.
Зрачки ее огромными становятся, руки повисают вдоль тела как плети. Жилы на лбу и шее пульсируют все сильнее, все отчетливей.
Она в моей власти, однако вовсе не это моя цель.
– А ведь мужчины ведут себя как дети лишь в трех случаях: либо у них задержка в развитии, либо они жаждут внимания, либо рядом с ними женщина, пробуждающая инстинкты бурной юности.
Наталья закусывает губу, услышав желаемое.
– И какой же случай ваш, позвольте полюбопытствовать? – проворковав, она оглаживает ладонями мои плечи.
– А вы попробуйте угадать. Как думаете, – недвусмысленно спрашиваю я, – какой вариант больше всего подходит к данной ситуации?
Она мешкает, что несвойственно ей. Дрожащими руками перекрывает воду в кране и отступает к стене, одергивая платье.
– А хотите бурбон? Он многолетней выдержки. Уверяю, такого вы еще не пробовали.
Стервоподобная.
Хочет принять на грудь для храбрости, а заодно и мою выдержку проверить.
– Можно, – жму плечами.
Мы перемещаемся в гостиную, где у Натальи находится бар внушительных размеров.
А эта женщина любит прибухнуть и, более того, она разбирается в этом деле получше всякого мужика.
Алкоголь только высших сортов. Дорогой. С налетом вековой пыли на бутылках.
Я опускаюсь на кожаный диван. Из кармана брюк доносится звяканье ампул, словно призыв к наступлению.
Наталья передает мне наполненный бокал, себе же наливает слабенькую настойку.
Хитровыдуманная.
– А лед найдется?
– Да, сейчас принесу, – кивает Наталья, затем ставит бокал на столик и скрывается за углом комнаты.
Воспользовавшись моментом, я достаю из кармана ампулу снотворного, выливаю содержимое в ее бокал и размешиваю указательным пальцем.
Вроде бы ничего, но маловато. Не на всякого подействует в таком количестве.
Тогда я добавляю в бутылку еще две ампулы снотворного.
Уж если не вырубится, то галлюцинации ей точно обеспечены.