Ох, этот дьявольский язычок… Да я бы его…
Фантазия вспыхивает, дорисовывая к ее невинно-розовому языку то, чего там нет и быть не может.
Не в этом доме. Не с ней…
Да закажи ты себе уже бабу!
Тем не менее все мое нутро становится на дыбы, игнорируя идею с продажными женщинами. Оно настойчиво требует распять этот соблазнительный объект прямо на кухонном столе.
Черт возьми.
Столько женщин было в моей жизни, а такой невинной чистоты в постели не припомню.
Кажется, я влип по-крупному. Сдерживать зверя рядом с ней будет пыткой.
Все. Хватит.
А то ведь такими темпами Света и до связки бананов доберется. Очистит его неспешно, в рот положит… и тогда мне сорвет крышу окончательно.
Ладно. Задобрил, а теперь можно и к делу переходить.
Передернув плечами, я стряхиваю наваждение. Когда кровь отливает от стратегически важных мест, я отодвигаю стул, разворачиваю его спинкой вперед и сажусь напротив нее.
Света тут же съеживается. Кладет недоеденную тарталетку в тарелку, прячет руки под стол.
– Наелась? – спрашиваю, заглядывая в глаза.
Она кивает, вытирает ладонью рот.
– Да, большое спасибо.
– Вкусно было?
– Очень. Вы просто не представляете, как…
– Хочешь, чтобы так было всегда? – перебиваю ее, хотя и наслаждаюсь ее голосом. – Не только по части еды. Хочешь, чтобы жизнь стала вкусной и разнообразной?
Она удивленно моргает.
– А кто же не хочет?
– Я и не сомневался в твоем ответе. В таком случае у меня к тебе есть весьма выгодное предложение, – выставляю вперед руку, не давая ей вставить и слова. Вижу, что она насторожилась. – Предупреждаю: второго шанса не будет, поэтому советую все хорошенько взвесить. Подумай, как изменится твоя жизнь, если ты примешь мое предложение.
– Х-хорошо. И что вы хотите мне предложить? – спрашивает тихо, почти беззвучно, и даже не моргает.
Тут главное – не спугнуть раньше времени.
А как не спугнуть того, кто всего вокруг боится?
Но, помнится, девочка она наивная. За две тысячи чуть свободы не лишилась.
А мое предложение кардинально отличается от предыдущего. За сдельную работу – огромные деньги. Ставка в четыре тысячи раз больше, чем ей предлагали в наркопритоне.
– Свет, скажи, а у тебя мужчины уже были? – захожу издалека.
В первую очередь нужно убедиться, что прекрасный цветок уже был «опылен», иначе разговор не имеет смысла.
Света смотрит на меня в упор и молчит.
– Так ты девственница, что ли? – уточняю, принимая молчание за нежелание признаваться в своей неопытности. – Просто ответь. В этом нет ничего постыдного…
Набравшись смелости, она перебивает меня:
– Мужчина! – восклицает она, делая выразительный акцент на окончании. – Один мужчина и все!