– Она там, уверяю.
– Тогда нам надо взять с собой еще и Хеннесси.
– Зачем это?
– У Натальи кинофобия. Так что больше всего на свете она боится не правосудия, а собак.
Назар заливается громким смехом, взгляд его искрится бесовским огнем. Хеннесси, услышав, что о ней заговорили, начинает звонко лаять и носиться по кухне. Разминается, готовясь к важному заданию.
– Так это же кардинально меняет дело! Так, через полчаса придет нянька, еще через тридцать – выезжаем, так что шевели булочками, – подгоняет он меня, игриво шлепнув по заду. – А я пока Назарика ходить поучу.
– Так! Никаких обучений! Не смей! Только попробуй! Пусть сам учится! – возмущенно выкрикиваю я, грозя пальцем прямо перед его лицом. Назар нахально ухмыляется в ответ и, недолго думая, вцепляется зубами в этот самый палец.
Взвизгнув от неожиданности, я хохочу в голос.
Дуралей.
– Кажется, в ком-то проснулся диктатор, – урчит он, повторяя мою же фразу, но в его исполнении это звучит до невозможности дразняще. – Ладно, мой маленький тиран, тогда я просто поговорю с сыном на его родном языке.
– Это на каком же?
– На эльфийском, конечно же! – отвечает Назар, а после сбегает от меня к нашему малышку.
Назар
– А вдруг Наталья решит перепроверить и позвонит Ане? – с испугом в глазах спрашивает Света.
Вот она, неуверенность. Этого я боялся больше всего. Дома Света была готова ринуться в бой, а стоило нам подъехать к месту назначения, весь ее пыл улетучился.
Увидев из окна машины вывеску агентства Натальи, Свету охватила настоящая паника. Как бы это не повлияло на исход.
– Анин номер в ближайший час будет заблокирован по моему требованию. Никакой связи, никакого интернета, – блефую я, отчаянно пытаясь унять ее растущий пессимизм.
А у самого по спине пробегает неприятный холодок, который спускается к самому копчику.
Если «мамуля» решит связаться с дочуркой через какую-нибудь соцсеть – план накроется медным тазом. Тогда можно будет смело сворачивать операцию и ехать на «базу».
Но об этом Свете лучше не знать, а то она и так на взводе, как оголенный нерв. До панической атаки рукой подать.
И потом, есть у меня запасной план, но тот уж больно скверный, да и свидетелей вокруг полно. Как-никак обед, а центральная площадь в это время – самое оживленное место.
– Ну, с богом!
Света с шумом выдыхает и, словно львица, бросается к панели, где лежит телефон. Дрожащим пальцем она нажимает кнопку вызова и включает громкую связь.
Все замираем, даже Хеннесси, которая притихла в багажнике.