Я почувствовал, как шрам на щеке начинает пульсировать от боли, которая постепенно распространяется по щеке к шее и ниже. Ощущения были очень неприятные, но вроде бы терпимые, спасибо высокому сопротивлению к магии холода. Не знаю, о какой жуткой агонии говорила принцесса, но пока это больше напоминало ощущение, будто я сильно обгорел на солнце. С другой стороны, постоянно испытывать нечто подобное будет не очень весело.
— Как ты мог проиграть, — цокнул языком Хотей. — Богиня будет очень недовольна.
Я хотел сказать, что проиграл как раз из-за «шепота» его богини, но божок уже обиженно исчез. Очень странно. И ещё страннее, что я даже не злился на способность, испортившую мне поединок, а ведь Сердце Вьюги лежало в инвентаре и не охлаждало мои эмоции.
— Что ж, справедливость найдена, — сообщил Гесер. — А значит, правота Асхёрт Бладштейн подтверждена, и ты должен выполнить свои обязательства.
Высоченная словно два баскетболиста вставшие друг другу на плечи Богиня Скади нависла надо мной с таким видом, будто я собирался куда-то сбежать.
Я тяжело вздохнул.
— Без проблем.
А как, кстати, создаётся эссенция крови? Никогда об этом не задумывался, а ведь скоро придётся делать это ещё раз для воскрешения Артёма.
Айсхёрт подошла ко мне, буравя злым взглядом. Странно, но сейчас она будто злилась ещё сильнее, чем до боя. Схватив меня за грудки, она подтянула моё лицо к своему и процедила, обдав холодом:
— Я вынуждена принять такую победу, поскольку этот мир нуждается во мне, но не могу её признать. В конце ты поддался мне, не нанеся финального удара.
Я промолчал в ответ, поскольку нельзя было сказать, что я поддался по своей воле. Просто кто-то слишком громко «шепнул» мне в самую душу, и на какое-то время вывел из боя.
— Эссенцию я забираю, но оставляю за тобой право вызвать меня ещё один раз на помощь, — она отпустила меня. — Это будет честно.
И снова я не знал, что ответить. Наверное, это хорошо, что теперь я могу призвать её ещё раз, но уровни всё равно жалко. И вообще, я слишком устал, чтобы радоваться или расстраиваться. Бой закончился, и из меня будто выдернули стержень, удерживающий тело в вертикальном положении. Хотелось лечь прямо здесь и молча смотреть в небо, ни с кем не разговаривая.
— Дай руку, — велела мне женщина.
Я послушно протянул ей ладонь и Айсхёрт поцарапала её острой ледышкой, выросшей из пальца, нанеся десяток единиц урона. Затем она достала стеклянный сосуд с эликсиром восстановления здоровья и откупорила.
— Капни кровью сюда.
Я перевернул ладонь и кровь полилась в сосуд.