Переговоры Сергея и Наумова прошли на удивление буднично. Они встретились не тёмной ночью где-нибудь под мостом, а, как мы и договаривались, в пять часов вечера, в отдельной комнате ресторана. Мы с Марком смотрелись и чувствовали себя довольно глупо, сидя в сторонке, словно молчаливые телохранители. Особенно под взглядами настоящих телохранителей Наумова, не знающих о наших способностях. Марк уж точно не выглядел как человек, способный защитить хоть кого-то включая и себя самого.
Наумов сразу взял быка за рога:
— Значит, вы владеете Сильным Исцелением?
— Ну, во-первых, здравствуйте, — криво ухмыльнулся Сергей. — А во-вторых, Андрей же вам наверняка всё объяснил.
Владимир Ильич явно нервничал, это было видно даже с того места, где расположились мы с Марком. Кажется, он выглядел спокойнее, даже когда мы падали на вертолёте.
— Я видел, на что способен Андрей и другие эмиссары, поэтому глупо вам не верить. Меня волнует лишь доживёте ли вы до того момента, когда способность станет вновь доступна.
— Вы рановато волнуетесь, мы ещё ни о чем не договорились, — заметил Сергей.
Наумов протянул целителю папку.
— Здесь список всех активов моей компании. Все документы легко проверить по официальному реестру. Я нашёл покупателей ровно для половины бизнеса, никак не связанной с медициной. Все деньги от продажи я готов разослать по любым указанным вами благотворительным фондам, хотя я бы советовал просто создать собственный фонд и заниматься распределением помощи самостоятельно.
Сергей выглядел слегка ошарашенным.
— Половину?
— Продавать медицинские компании я не вижу смысла, мы вкладываем огромные суммы в исследования, и передача управления может замедлить или вовсе отменить большую часть из них.
Удивительно, но преподаватель рукопашного боя не смог сразу подобрать слова.
— Ну, это же огромное состояние. Я не думал, что вы сможете отказаться от такой суммы денег. Больше похоже на какой-то обман.
Владимир Ильич улыбнулся.
— Это всего лишь деньги. У вас ведь нет детей?
— Нет, — ещё сильнее смутился Сергей.
— Тогда вам не понять. Мой единственный сын лежит в капсуле для поддержания жизни и не может даже сам сходить в туалет. Деньги, по большому счёту, не имеют для меня никакого значения, это лишь средство для достижения цели. И главная моя цель — это вылечить Фёдора.
Целитель покачал головой.
— Я отлично понимаю, о чём вы. Раз в неделю я могу спасти одну жизнь, и каждый раз мне приходится делать этот выбор, оставляя других умирать. Если я бы увидел в таком состоянии своего сына… не знаю, что бы я сделал.