Следующее утро началось с настойчивого писка телефона аж в пять часов. Аномальная активность в Новгороде зашкаливала, причём с самого утра!
— Что за… — пробормотал я, пытаясь открыть глаза, но они словно были намертво склеены.
Я повернулся на другой бок, надеясь, что звук прекратится, но телефон продолжал пищать. С тяжёлым вздохом я сдался и потянулся к прикроватной тумбочке. Экран светился, отображая уведомление от «ОГО».
Наконец, отлепив себя от постели, как улитку от стекла, я поставил ноги на пол. Ощущение было такое, будто ночью здесь прошёл танковый батальон. Щепки, обломки, клочки чего-то неопределённого — всё это хрустело под ногами.
Паркет, относительно старый, но добротный, напоминал мне… да уже ничего не напоминал. В некоторых местах зияли дыры, словно кто-то усердно пытался добраться до недр Земли. Я окинул взглядом этот апокалипсис, стараясь понять, что же здесь произошло.
В голове всплывали смутные обрывки моих просыпаний от скрипучих звуков и яростного рычания, но реальность казалась ещё более дикой.
«Чогот, чтоб тебя!» — пронеслось в голове, и я машинально поискал взглядом этого нерадивого пса.
Демонический шпиц возлежал на старом кресле, словно какой-нибудь князь на троне. Он даже не соизволил открыть глаза, лишь лениво шевельнул кончиком уха, демонстрируя полное равнодушие к окружающему хаосу. Его маленькая мордочка казалась абсолютно невинной и даже умиротворённой, словно он провёл ночь, медитируя, а не устраивая гладиаторские бои с крысами.
«Вот же засранец, даже не покраснел», — подумал я.
Хотя… как не покраснел? Шерсть и так была красной.
Я подошёл к креслу, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить этого «медитирующего князя». Под ногами предательски хрустели обломки, выдавая каждый мой шаг. Чогот лишь слегка приоткрыл один глаз, оценивая ситуацию, и тут же снова закрыл его, демонстрируя полное пренебрежение.
«Ну, погоди… сейчас мы проверим, как ты спишь…»
Взяв в руки ближайшую подушку, я замахнулся, намереваясь слегка припугнуть наглого монстра. Но в момент удара Чогот молниеносно увернулся, спрыгнул с кресла и грациозно проскользнул мимо меня в коридор.
— Охренеть у него реакция!
Коридор встретил меня тишиной и относительным порядком — по сравнению с комнатой, конечно. Чогот стоял в дверном проёме кухни, поглядывая на меня с нескрываемым торжеством. Его белые глаза блестели в потёмках — скорее даже подсвечивались.
Я с трудом продрался через завалы, оставленные ночным побоищем, и последовал за Чоготом на кухню. Там, к моему удивлению, царил относительный порядок. Лишь несколько опрокинутых стульев и рассыпанная мука на столе выдавали недавний переполох. Подойдя к окну, я выглянул на улицу.