До начала инициации оставалось всего ничего. Нарастающее предвкушение напрочь отбивало интерес к окружению. Я не слышал криков и разговоров вокруг, а их было немало, не обращал внимания на взгляды дяди, хоть и понимал: он явно попытается что-то вытворить.
Я смотрел только на одно: окно системы, которое горело прямо перед глазами, отсчитывая секунды.
«Основное задание будет запущено через: 00:05:32».
Интересно, что она мне предложит после получения ранга? Что я смогу, имея свой S-ранг и непонятный мне уровень? И смогу ли я вернуться в свой собственный мир? Последнее, пожалуй, было самым важным.
С этими мыслями я вошел в зал инициации, оставив Савелия и Алину позади. Я был уверен: оба смотрят мне вслед, причём каждый думал обо мне. Думал по-разному. Алина явно желала удачи, а дядя — желал мне сдохнуть. Хах. Да побыстрее.
Его план был прост: как только я получаю статус охотника, его охрана заберёт меня. Затем — долгий, а может, и недолгий путь до ближайшего разлома, где меня просто бросят связанного под когти какого-нибудь монстра. Моя смерть кое-что изменит в иерархии семьи Громовых.
Деньги и территории с небольшими постоянными разломами, которые числились за моими местными покойными родителями, обретут нового хозяина — Савелия Громова. А это, уф, очень большие деньги.
Не знаю, в какие долги он встрял, или, может, он просто от природы — алчный мудак, но он ничего из этого не получит. Я был уверен — когда найду выход в свой родной мир, бывший владелец тела вернётся. А там уже… сам разберётся.
Я стоял в просторном зале Государственного Корпуса Охотников, разглядывая прибывших на инициацию пубертатных подростков. Среди них были представители моей школы — такие же, как и я, оставшиеся без родителей в какой-то период жизни, а также другие юнцы. Представители всех сословий общества: аристократы и селяне, богачи, бедняки и средний класс.
Что я могу сказать о своей школе? Хм, занятное место, где собрали сирот, имеющих способность проходить в порталы и разломы. Таких, как мы, государство старалось брать под своё крыло. Ибо даже сироты со способностями — особая, боевая элита общества.
Савелий Громов, безусловно, пытался взять надо мной опеку, но, к счастью, местные законы оставляли выбор за детьми. Так что, понимая, к чему приведёт его забота, я выбрал более логичный путь. Точнее, мне это велела система, словно я и без неё не понимал, что в его доме мне не выжить.
Я вызвался поступить в школу одарённых сирот. Где, собственно говоря, три года только и делал, что занимался своим физическим совершенствованием, находясь под защитой государства до тех пор, пока мне не стукнуло восемнадцать. Теперь же, получив статус охотника, я буду волен делать всё, что захочу.