— Один слой плотный, а второй напротив, мягкий. Ни разу такого не видела. Словно оболочка одна, а внутри кто-то другой сидит. Но это же бред? Такого не бывает? Или бывает?
Сердце мое замерло. Я даже перестал дышать. Неужели меня раскрыли?
— Подожди, дай получше рассмотрю, — сказала докторша, поднимая руки над моей головой.
— Пожалуй, не стоит, — я поднялся с кушетки. — Уже все прошло, шрамов нет, боли тоже. Мне уже гораздо лучше. Спасибо, что помогли. Пойду я.
— Подожди, — не унималась докторша. — Не дергайся. Дай гляну твою ауру, уже интересно стало, просто так не отстану. Да и запись в карточке сделать нужно.
Черт! Кажется, меня сейчас раскроют! Что же тогда будет? Представить страшно.
И я, хрустнув костяшками пальцев, принял единственное верное решение, которое пришло мне в голову.
Технику точечного воздействия я изучил, когда пребывал на планете Красный Амстердам. Там о способах доставить партнеру удовольствие знали все. И из этих знаний я кое-то почерпнул. Знал, что когда-нибудь пригодится. Не ошибся.
Я подошел к докторше ближе, взял ее одной рукой за запястье, второй — за талию.
— Ты чего? — растерялась та, явно не ожидая такого поворота событий.
От такой наглости она даже не успела ничего сделать — послушно подалась вперед, моргала круглыми от удивления глазами.
У меня есть секунды две, пока она не придет в себя и не отошьет меня.
— Уважаемая… — я лихорадочно вытащил из памяти имя девушки. — Уважаемая Нина Михайлова. Просто Нина… Я давно хотел сообщить вам одну очень важную вещь.
Я приблизил девушку еще ближе к себе. Ее большая грудь прикоснулась ко мне, и я отметил ее упругость. В это же время пальцами нащупал необходимые точки на запястье, надавил с нужной силой. Второй рукой спустился ниже талии. Там тоже активировал необходимые зоны.
Докторша охнула, по телу прошла мелкая дрожь. Ага, значит, все сделал правильно.
— Пушкин, вы что себе позволяете⁈ — произнесла докторша, попытавшись вырваться. Но как-то вяло.
Голос ее ломался и стал более низким, с придыханием.
— Немедленно прекратите…
— Вы мне очень нравитесь, Нина, — выдохнул я ей в самое лицо.
— Прекратите!
Еще одна точка, чуть ниже локтя. И прочертить пальцами дугу по часовой стрелке, словно делая громче звук.
Докторша вновь охнула. И гортанно застонала. А потом вдруг обвила меня руками. И притянула к себе.
Что только не сделаешь, чтобы не раскрыть себя?
Кушетка еще долго скрипела, пока, наконец, не раздался звонок с урока, заглушая истомный стон докторши.
Я вышел из лазарета и направился в класс — пропускать занятия не было никакого желания.