Я неопределенно кивнул.
— Интересные гости, общение, сам сеанс… А потом этот незнакомец, словно черт из табакерки, выскочил из толпы, с пистолетом в руке. Безумец! До сих пор помню его дикий взгляд. Этот негодяй выстрелил… Целился в меня. Но ты, Саша, в последний момент закрыл своим телом меня!
На глазах Федора Ивановича навернулась скупая мужская слеза.
— Ты спас меня, сынок!
Теперь картина начала проясняться. Ну что же, спас так спас. Не убивать же теперь. Это обстоятельство может сыграть мне на руку. И весьма выгодно.
— Иначе поступить я не мог, — произнес я таким тоном, что сам себе скривился.
Боги, как же наигранно и слезливо! Розовые сопли на зеленом заборе. Как в каком-то дешевом мыльном сериале. Впрочем, это подействовало.
Федор Иванович, услышав такие слова, еще больше растрогался.
— Сынок! — выдохнул он, обняв меня.
Полегче, дядя! Я голый, весь в масле, да и еще не отошел от жарких рук Марины, а ты со своими обниманиями. Ох, хорошо, что еще из гильдии Воров никто не видит, иначе не отмыться от такого позора.
— Того негодяя мы схватили, сидит сейчас в полиции, дает показания. Но он просто исполнитель, безумный фанатик, сошка. Ничего конкретного сказать не может, заикается, под амнезию косит. Сейчас пытаемся найти заказчика. И как только найдем — обещаю, ему не поздоровится. Впрочем, подозрения кое-какие есть. Думаю, что без Воснецовых тут не обошлось.
Я кивнул, говорить что-то нужно было с осторожностью, и я решил лишний раз не светиться. А то можно сказать что-то невпопад и тогда сразу посыплются вопросы. А там и до разоблачения не далеко. Сыграть карту шока, от которого позабылось многое, вполне можно.
— Тебе нужен покой, — сказал отец, видя мой усталый вид и отстраняясь. — Ты голоден?
— Есть немного, — сдержанно ответил я.
Мне стоило огромных усилий, чтобы не рявкнуть, чтобы тащили все, что есть.
Я был голоден, чертовски голоден. Это перемещение душ изрядно поубавило сил. Да и нервы тоже помотало.
— Прикажу слуге, чтобы принес перекусить. И не буду тебя беспокоить понапрасну. Помни — тебе нужен отдых.
Федор Иванович недвусмысленно глянул на Марину.
Собираясь уже уходить, он вдруг остановился у самой двери, сказал словно бы между делом:
— Завтра утром придет доктор Екатерина Андреевна, осмотрит тебя. И если все нормально, то нужно будет отправляться в школу.
— Куда? — насторожился я.
— В Школу, Александр, — вид у Федора Ивановича стал тревожным.
Я напрягся. Погодите, сколько мне лет чтобы топать в школу? Память подсказала — восемнадцать настоящему телу. Тогда какого рожна?