Но страшней всего был запах — вонь паленого мяса и волос просто сводила с ума.
Музыка стихал и все присутствовавшие уставились на него.
— Что с вами случилось? — спросил кто-то из гостей.
Генерал дернул рукой. Потом раскрыл рот и захрипел:
— К-х-х, под… ва-а…
— Молчите! — рявкнул Дантес, подскочив вдруг к Генералу. — Вам нужен покой! Не шевелитесь! Срочно, кто-нибудь вызовите врача! Ну чего же вы стоите⁈
Один из официантов метнулся за доктором.
— У него сильный ожог, — сказал я, подсаживаясь поближе к Генералу.
— Где же он так? — спросила Дарья.
Генерал вновь захрипел, видимо намереваясь ответить, но не смог — не хватило сил.
— Да, наверное, водкой облился, а потом покурить решил. Вот и припекло его, — сказал Телай.
— Нет, — покачал я головой. — Если бы горел, то пострадала бы и одежда. А ты посмотри на нее.
— Она в порядке, — озвучила мои мысли Дарья.
— Верно. Он попал под какое-то странное облучение, которое воздействует только на живую плоть.
— Радиация? — предположила Дарья.
Я не ответил. Версия с радиацией была самой правдоподобной. Кроме одного момента — откуда тут взяться радиации? Сам корабль движется на силе рудовых двигателей, не опасных для людей. А перевозить пассажирским транспортом радиоактивные вещества и приборы запрещено. Значит два варианта: либо кто-то нарушил закон, либо это не радиация.
— Да где же доктор⁈ — крикнул Дантес. — Его позвали?
К нам подскочил запыхавшийся официант. Сказал:
— Я позвал врача. Он идет.
К нам, тяжело дыша, подошел седой старик, заспанный. Его явно выдернули из кровати, и он до конца еще не проснулся.
— Что случилось? — произнес он, надевая на нос очки.
— Человек плохо.
Доктор присел на корточки, бегло осмотрел Генерала. Задумчиво протянул:
— Интере-есно!
И принялся копошиться в своем ридикюле.
— Что с ним? — не выдержав, спросила Дарья.
— Не мешайте! — строго ответил тот. — Отойдите, дайте воздуха!
Толпа нехотя схлынула.
Доктор достал стетоскоп, принялся слушать. Потом осмотрел глаза Генерала, даже потыкал в них пальцами. Потом неспеша убрал стетоскоп обратно в сумку, глянул на наручные часы и скрипучим голосом громко произнес:
— Время смерти — час тридцать два.
— Что? Смерти? — растеряно повторила Дарья.
— Верно, смерти, — кивнул доктор. — Умер бедолага. Я распоряжусь, чтобы матросы перенесли тело в холодильник до приезда в порт.
— А из-за чего он умер? И не опасно ли это для нас? — спросил кто-то из толпы.
— Пока уверенно ничего не могу сказать. Опасность вряд ли представляет окружающим то, что убило его. Похоже на ожог. Но на всякий случай лучше всем разойтись по комнатам и лишний раз не высовываться. А я займусь вскрытием. Утром, думаю, станет все известно.