— О побеге можешь даже не думать, парниша, — ехидно произнес заяц-рюкзак, словно бы читая мои мысли. — Мы здесь все — фамильяры, и не можем существовать без магической силы призывателя. Далеко от Хозяйки уходить нельзя, если не хочешь погибнуть самой мучительной смертью. Ну а если разозлишь девчонку по-настоящему — она с радостью оторвет тебе голову и вернет тебя обратно в небытие, даже глазом моргнуть не успеешь. И то же самое случится, если она вдруг помрет. Такие вот дела…
Я с опаской зыркнул на нашу маленькую хозяйку. Как она вообще реагирует на такие дурно пахнущие разговорчики?
— Ну вот и замечательно! — жизнерадостно улыбнулась девочка. — Нигде не жмет? Попробуй крыльями помахать. Я, честно говоря, первый раз делаю такие крохотные.
Я прислушался к ощущениям, сделал несколько взмахов. Безуспешных, конечно же. Очень уж это непривычно — все равно, что пытаться ушами шевелить перед зеркалом.
— Ты вообще летать-то умеешь? — спросила девочка, наблюдая за моими потугами. — Сейчас, погоди, принесу кое-что, тебе это точно поможет!
Малышка выбежала из комнаты. Ну а я рассеянно пошевелил дополнительными конечностями, растущими прямо из спины. Понятия не имею, как этими штуками пользоваться. Кем бы я ни был в своей прошлой жизни (если она у меня вообще была), крылья явно не входили в мой арсенал.
— Расслабься, девчонка нас не слышит, — снова заговорил заяц. — С самого рождения на нее наложили специальное заклятие, которое рассеется только после совершеннолетия. А иначе мы давно бы уже свели бы ее с ума и заставили подчиняться нам самим.
— Ну да, держи рот шире, — фыркнула пучеглазая сова. — Скорее уж, Марта давно выпотрошила бы тебя и вырвала твой гнилой язык на потеху всем нам.
Крылатая кошка, дремавшая на подушке, лениво приоткрыла один глаз, но не сочла нужным подтверждать или опровергать эту гипотезу.
— Все когда-то меняется, — философски заключил заяц. — Глядишь, и на эту шерстяную стерву найдется управа. Вот скажи, малец, ты знал, что фамильяр, убивший своего призывателя, становится свободным?
— Типун тебе на язык! — взъерошилась сова, широко разинув свою непропорционально большую пасть. — Демоном он становится, чудовищем, обреченным вечно охотиться на других магов! И они на него тоже охотиться будут, не сомневайся. Кому вообще нужна такая «свобода»?
Кажется, она все-таки не сова, а что-то вроде козодоя или птицы поту. Выпученные глаза, огромный лягушачий рот — выглядит уморительно, конечно. Но не дай бог встретить такое где-нибудь ночью в лесу.
— Как знать, как знать, — протянул заяц. — Как по мне, всяко лучше, чем всю жизнь просидеть на магическом поводке.