— Ты будешь жить с альфой, а не со слухами. И твою мать я забрал по праву сильнейшего. Так что получается, я тоже использовал ее. Между прочим, если ты забыла, забеременеть волчица может только в любви и при желании обоих партнеров.
Прикрыла глаза на миг, чтобы успокоиться.
— Почему я?
— Ты?- он поднял на меня непонимающий взгляд. — Потому что твои сестры еще не готовы. Ты сама это понимаешь.
— А если я откажусь выйти за него?
— Милая, если ваша свадьба сорвется по независящим от вас причинам, то возникнет конфликт.
— Что это значит? — я внимательно посмотрела на нервничающего мужчину. Весь его вид кричал о том, что я не должна узнать о последствиях.
— Мы ведь не хотим неприятностей, а для того, чтобы их избежать, ты должна понимать…
О, нет!
Только не это!
Она резко развернулась, поджимая губы.
Я была против этого. Сильно против. Да и мысль о том, что придется сделать, не внушает восторга. Но иного выхода я просто не вижу.
Главное — не паниковать, иначе станет только хуже.
Так, сейчас она успокоится и она обязательно что-нибудь придумает! Безвыходных ситуаций не бывает.
Я кивнула и покинула кабинет.
Она поспешила вверх по широкой лестнице. Звук ее каблуков отдался гулким стуком.
Привалившись к двери, тяжело опустилась на пол. Уткнув голову в колени, тихо застонала. Происходящее все больше и больше напоминало безумный розыгрыш.
— Ну почему именно я? Замужество — это не про меня. По крайне мере, пока не встретится тот, с кем захочется разделить горести этого самого замужества.
Вот сказал же кто-то умный: «Хорошее дело браком не назовешь!»
Чтобы занять себя, отвлечься от мыслей о предстоящей свадьбе Настасья решила принять ванну. После ванны она всегда чувствовала себя лучше. Будто смывала с себя весь негатив. Но мысли путались, сосредоточиться, определенно не получалось.
Раздраженно сопя, облачившись в тонкий шёлковый халат до пола отправилась спать.
Прошло два дня.
Проснулась от слепящего солнечного света и, со вкусом потянулась. Перевернувшись на живот, выгнулась в позе кошки.
Иногда чувствую себя маленьким, несмышленым ребенком. Даром, что взрослая девушка двадцати трех лет от роду.
Повернувшись на спину, уставилась в потолок.
Я не видела своего жениха ни разу. К своей свадьбе я относилась с большим скепсисом. Мне, как и любой девушке хотелось ухаживаний, цветов, признаний в любви…
Не будет ничего, что зря теребить себе душу.
И эти постоянные разговоры дома. Хоть не выходи из спальни.
Господи, как же я устала.
Все вокруг рассыпались в восторгах по поводу столь многообещающей партии и исходили завистью по тому же поводу. А ведь я мечтала вовсе не о замужестве — тем более, за незнакомым мужчиной.