Ох…
Просить ее найти контакт «важных челиков» бесполезно. Та переписка, скорее всего, уже давным-давно погребена под тонной других на одной из Анечкиных страничек. Мы регулярно разгребали ее директ, но Персик все равно иногда переписывалась с кем-то самостоятельно. И чаще всего ее самодеятельность оборачивалась накладками в графике или другими неприятностями.
А Антоха Федякин, второй ассистент нашего Персика, который обычно как раз и отвечает за внешнюю коммуникацию и общается со всякими важными шишками вживую, как назло, сорвал спину, копая грядки у мамы на даче. Теперь он не то, что приехать куда-то, даже напечатать что-то толком не может. Потому что руки свои нежные мозолями от лопаты натер, представляете?
— Я решу, Энжи, — пообещала я твердо, хотя понятия не имела, как и где я буду искать тех, кто назначил моей нанимательнице встречу.
«Я открываю мир других мужчин», — нестройно пропело развязным баском сбоку от меня, когда я сбросила вызов, громко вздыхая и бросая отчаянный взгляд на карту метро.
Ох, дяденька, знали бы вы, насколько пророческой станет для меня эта прилипчивая песня, и каких “других” мужчин я буду для себя в скором времени открывать.
Земля, Санкт-Петербург, 2024 год
Надежда Бублик
Нужный бизнес-центр по навигатору в смартфоне нашелся на удивление быстро. Повезло, что он оказался расположен не у черта на рогах, а относительно недалеко от станции метро.
Правда, пришлось резко менять предыдущий маршрут, пересаживаться на другую ветку и потом, огибая вяло плетущейся людской поток, нестись на всех порах к эскалатору.
Видя, как воинственно я настроена вырваться из подземки, народ испуганно шарахался в разные стороны.
Вот и еще один плюс иметь внушительные габариты, при довольно небольшом росте. Люди предпочитают предусмотрительно уступить дорогу несущемуся на них невидимому, но уловимому по топоту мини-танку, чтобы им ударной волной от движения моих… выдающихся частей тела не прилетело.
В большом, блестящем сталью и стеклом лифте удалось впервые нормально посмотреть на себя в зеркало.
Ох…
Лучше бы я этого не делала.
Не то чтобы моя внешность в целом меня не устраивала, просто…
Красное, потное и лохматое чудище с выпученными глазами, которое на меня сейчас смотрело с той стороны, испугало бы кого угодно.
А про важных иностранных дядечек уж нечего и говорить.
Пытаясь одновременно найти в своем безразмерном вещмешке сухие, влажные и матирующие салфетки, я чуть не пропустила нужный этаж и выпрыгнула из нутра лифта уже тогда, когда створки начали плавно и неотвратимо закрываться.