Но не случилось ни первого, ни второго.
Полёт вниз показался мне секундным, но за эти секунды я не вспомнила, а пережила маленькую жизнь. Зато полёт вверх и возвращение в спальню прошли для меня как-то незаметно. Разве что я успела уловить внутренний вздох облегчения дракона, когда он поймал меня. Это чувство даже не радости, а чего-то другого, было таким искренним и не похожим на лорда Айвара Форце из рода Айтори‒Дад, что я усомнилась, а его ли это эмоции. Циничный дракон не мог испытывать такие чистые эмоции.
Но это было мимолётное ощущение. Наверное я сама придумала его себе. Откат адреналина сыграл со мной злую шутку. Я кратковременно отключилась. А пришла в себя уже в кровати. Дракон нависал надо мной и тряс меня за плечи. Он был уже в человеческом обличии, и теперь я слышала его голос ушами.
‒ Ещё раз вытворишь такое, и я придушу тебя собственными руками! Дура! Сумасшедшая! Ты забыла, что у тебя нет крыльев?! ‒ кричал, рычал и негодовал Айвар Форце.
Он возможно высказал бы мне что-то ещё. Я была уверена, что дракон готов был озвучить целый список наказаний, за моё неповиновение.
Но его прервали.
‒ Прошу прощение, лорд Айтори‒Дад. Я не смею нарушить границы вашего жилища без вашего дозволения и поэтому прошу вас позволить мне войти.
И снова я решила, что у меня голосовые галлюцинации. Потому что голос Магиссы Корлот‒Эссе слышался мне не от двери, а со стороны открытого окна. И лишь когда Айвар повернул голову именно к окну, чтобы ответить ей, я поняла, что с головой у меня всё в порядке. Точнее со слухом. Голова ещё не работала нормально.
‒ Нет, я не дозволяю! ‒ рыкнул дракон, и начал кутать меня в покрывало и одеяло. ‒ Вам нечего делать в моей спальне, Магисса Корлот‒Эссе.
‒ В вашей спальне находиться моя подопечная, господин ректор ‒ магисса сделала ударение на должности дракона и продолжила. ‒ А вы же помните, что на академическом совете было принято решение, и со вчерашнего дня вступила в действие триста шестьдесят шестая поправка устава Академии.
Мне показалось или же я всё же это и вправду увидела, но на лице дракона отразился не просто гнёв или ярость.
‒ Меня не было на том совете, и как глава академии я не ратифицировал эту поправку! ‒ сказал дракон и направился к окну.
Дракон был столь беспринципным, больше того бесстыжим, что даже не попытался прикрыться. Он встал напротив отрытого окна и сложил руки на груди. В этот же момент тонкая, полупрозрачная занавеска опустилась и скрыла вид из окна.
‒ И пока я этого не сделал, поправка не вступила в законную силу, ‒ сказал дракон.