‒ Вот именно, уже моя! ‒ ответил ей дракон.
В доказательство свои слов он и разорвал платье на моей груди, чтобы продемонстрировать драконью метку истинности, которая красным цветком уже расцвела на моей груди, прямо над сердцем.
‒ Это достаточное для вас доказательство? ‒ с усмешкой спросил дракон и не получив ответа от магиссы, он ответил ей сам. ‒ Магдалена Маран‒Тога теперь моя и я вправе, сделать с ней всё что захочу!
Что ответила ему та самая магисса и вообще ответила ли она, я так и не узнала. Меня начала поглощать темнота и пустота!
Единственное что я точно помнила, так это гневный голос дракона.
‒ Тебе не сбежать от меня Магда! Ты будешь жить! Теперь ты моя истинна и я не отпущу тебя, и не надейся! От метки дракона не избавиться, даже смерть тебя не спасёт от меня! Ты будешь жить!
Но его слова не принесли желаемого исцеления, вместо этого я ощутила всепоглощающую боль!
Она разрывала моё тело на кусочки, и собственный крик оглушил меня.
Вот тогда вдруг всё остановилось!
Мне показалось, что я перестала существовать.
Смерть показалась мне благостью, ведь она забрала боль.
Но эта мысль лишь мелькнула в моём сознании, а потом всё исчезло.
Мне неведомо, сколько времени прошло, прежде чем я снова открыла глаза и убедилась, что я всё же не умерла.
Сознание возвращалось урывками. Слышались какие-то голоса, мелькали какие-то образы, а затем снова была чернота. Так повторялось несколько раз. Иногда голоса и образы казались знакомыми, но всё было смазано, и память не желала давать ответы.
А вот моя или чужая память, я пока не понимала.
В какой-то момент мне показалось, что я очнулась в больничной палате. Я даже расслышала, как работает аппарат искусственного дыхания и моё горло болело, потому что в нём была трубка. Но это было мимолётное ощущение, след за ним снова чернота и небытие.
А вот уже в следующий раз я пришла в себя и меня поразила необыкновенная тишина, почти гробовая тишина. Лишь моё сиплое дыхание нарушало эту тишину. Так же тихо было в той кельи, в которой я провела три дня в ожидании приговора. Но сейчас мне не было холодно. И лежала я не на каменной плите с циновкой. Ложе было мягким, и мне было тепло.
Открыв глаза, я сначала привыкла к полутьме, а затем убедилась, что это точно не каменная келья.
Но и не та комната, в которую меня принёс дракон.
Это я поняла, по тому как в мою память врезался высокий потолок той спальни. Кажется, это было единственным, что я успела разглядеть и запомнить. А в этой комнате потолок был низким, даже слишком низким.
Первой мыслью было, что меня снова закрыли в какой-то коморке, так как пространство было узким, а стены были слишком близкими. Они были тёмными, но не казались холодными, даже наоборот.