Дракон взял мою руку в свою, и положил раскрытой ладонью на левую часть своей грудной клетки.
‒ Лена, это сердце дракона же несколько лет бьется лишь для тебя.
‒ Ты сам сказал, что это всё из-за метки, ‒ резко ответила я и вырвала свою руку из его руки. ‒ Что это, потому что я выжгла свою метку, а твоя осталась. Получается, что ты сам ко мне ничего не испытываешь. Это из-за метки, тебе сносит крышу, из-за этой чертовой драконьей метки ты не видишь других женщин, из-за неё ты готов пойти за мной даже в другой мир. Не потому что ты меня просто любишь, а потому что ты когда привязал меня к себе, а себя ко мне! Да? так получается?!
К концу своей пламенной речи, я уже калашматила дракона кулаками.
А когда поняла, что ему мои удары, что легкое дуновение ветерка, я выдохлась и разревелась, уткнувшись лицом в его грудь.
‒ Мне не нужна никакая другая женщина, ‒ начал говорить дракон и нежно гладить меня по голове и плечам. ‒ Не нужна, потому что ты у меня в крови, ты и есть моя истинная. И если придётся доказывать тебе это тысячу лет, что ж, я готов это делать и две тысячи. И даже если на твоём теле так и не появиться моя метка по пришествие этих двух тысяч лет, то я готов пойти в ваш мир и сделать себе любую метку, которую выберешь ты.
Такой вариант меня рассмешил. Смахнув слёзы, я подняла голову и посмотрев дракону в лицо спросила.
‒ Что и даже красную розу согласен? ‒ спросила я.
‒ Любую, ‒ кивнул он.
‒ Ну мужчины обычно себе татуировки там драконов, щиты, или что-то ещё такое более мужественное выбирают.
‒ Лена я сам дракон, зачем мне ещё и рисунок дракона. Но если ты не хочешь розу, то что выберешь, то и сделаем.
‒ Но если я захочу розу, ты согласен на большой бутон цветущей розы? ‒ последний раз спросила я.
А мои пальчики уже незаметно расстегивали пуговки на пижамной рубашке.
‒ Какую ты захочешь? ‒ повторил мой дракон и, почувствовав изменение моего настроения, он подхватил меня на руки и понес к кровати. ‒ Любую, ты можешь выбрать любую живую розу.
‒ А если я уже выбрала…
‒ Завтра покажешь, ‒ укладывая меня на кровать, сказал мой дракон.
В этот момент у меня появилось желание пошалить, снова спрыгнуть с кровати и сказать: «‒ Ну хорошо, приду завтра».
Вот только я уже и сама не могла откладывать на завтра, то, о чем мечтала последние несколько лет. Поэтому я позволила мужчине завершить то, что начала сама, а именно настёгивать мою рубашку.
‒ Не хочу завтра, ‒ ответила я, когда Айвар наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, и прошептала. ‒ Хочу показать тебе её сегодня.
Оголив левое плечо, я показала ему то, что скрывала ото всех.