Я заметалась по комнате, с силой пиная мяч для фитбола и запрокидывая голову к потолку — так было легче проморгать слезы.
Хотелось орать, но я могла только скрежетать зубами. Все потому, что не хочу прослыть сумасшедшей и разбудить весь дом. Еще наряд полиции вызовут для полного счастья!
Когда отчаяние пропитало воздух спальни, я медленно открыла дверь. Из туалета лился лучик света — муж не закрылся.
Шаг, еще шаг. Еще.
Я взялась за ручку двери ванной комнаты и закрыла глаза. Пожалуйста, пусть его вырвало в унитаз. Пожалуйста.
С усталой надеждой заглянула внутрь и с немой яростью захлопнула дверь, резко подавшись назад.
— Черт! Черт! Черт! — Я топала одной ногой, пока не отбила пятку.
Картинка, как Серенина нога въехала в отвратительную массу, все еще стояла перед глазами. Похоже, из него било фонтаном по стенам.
«А-а-а! А-а-а! А-а-а!» — кричала я про себя.
Энергия разрушения металась во мне, не находя выхода. Я залетела в спальню, рывком распахнула шкаф, оделась и схватила поводок.
— Босс, гулять!
Мне нужно вырваться из этой клетки хотя бы на полчаса. Сделать вид, что все хорошо, что ничего не происходит. Глотнуть свежего воздуха.
Я пыталась переключиться, зацепиться взглядом за окружающие вещи, пока ехала на первый этаж, но ничего не видела перед собой. Безвыходность не давала дышать в лифте. Мне казалось, что я чувствую запах той жижи даже здесь.
Дурно.
И самое обидное, что никто, кроме меня, не сможет это убрать. Сережу, как ни толкай, теперь не разбудить. Дети проснутся и будут громко недоумевать, если застанут картину рвотой по плитке. А еще же она дико воняет! Так, что уснуть невозможно, — проверено.
За что это мне? Почему?
И самое обидное, что в глазах Серени ничего страшного не происходит. На меня же словно бетонные плиты с неба падают каждый выходной.
Я стукнулась головой о двери лифта, и они открылись на первом этаже.
Свежий воздух. Мнимая свобода. Быстрее, быстрее.
Мопс, хрюкая, побежал нюхать дворовые кусты.
— Ты свинья. Настоящая свинья, — прошептала я.
Босс остановился и посмотрел на меня с упреком.
— Я не тебе. — Я стыдливо отвела глаза.
Круг по району занял полчаса. Нос и руки были холодными, хотя я не замерзла. Но я знала свой организм: сейчас не согреюсь — непременно заболею. Видимо, на эмоциях ощущения притупились, но я научилась себя беречь. Домой. В клетку, от которой у меня есть ключи. В тюремную камеру, которую я сама закрываю за собой изнутри.
Я тихо повернула замок и открыла дверь в личную преисподнюю. В нос ударил кислый запах рвотных масс.
Бе-е-е. Как же противно.