— Мой водитель подвезет нас к тебе за чемоданом, а потом вместе поедем в аэропорт. Нам на один рейс. В один отель.
Я сделала шаг назад.
Я не ослышалась? Со мной в отель? Вместе?
Меня затрясло.
Этот обнаглевший боров уже не скрывает своих наглых поползновений даже от подчиненных. Самоуверенное хамло. Не давал мне жизни в офисе. Теперь хочет испортить такой долгожданный отдых?
Я прочистила горло и громко спросила:
— Василий Михайлович, по правилам два руководящих звена не могут одновременно находиться в отпуске! Или что-то изменилось?
— Это не твои проблемы. Я обо всем договорился.
Раздался скрежет зубов. Моих.
Ненавижу его. Как же я его ненавижу!
Смотрит так, что хочется помыться с железной губкой для особо трудных загрязнений. Говорит такие вещи, что хочется подать на него в суд. Но у нас слово «харассмент»-то не все знают. А закон следует принципу: вот когда случится, тогда и приходите.
А то, что он распускает руки, — ничего такого!
Да мы даже один раз оказались с ним в отделении полиции, после того как остались одни в офисе. Вася позволил себе меня как следует полапать, я позволила себе как следует дать Васе по лицу и по бубенцам.
Вызвала полицию. И что?
Кому-нибудь помогал хоть раз вправить мозги строгий разговор? Тем более такому беспредельщику, как мой босс.
И теперь этот гад хочет испортить мой такой долгожданный отпуск!
Уверена, что он пойдет на все, чтобы добраться до меня. Подкупит персонал, получит ключи от моего номера, проберется внутрь и…
— Я еду не одна! — выкрикнула я так, что ближайшие сотрудники подпрыгнули на своих стульях.
— С подружкой? Захватим и ее! — великодушно махнул рукой Василий Михайлович.
Облизал губы, отвратительно причмокнул ртом и почесал лысину.
— Поторопись! Конечно, если будешь себя хорошо вести, я могу попросить для тебя еще несколько деньков.
Он унизил меня перед подчиненными.
Насмешливо сжег три года работы над репутацией.
Воскресил во мне дьяволицу.
Ни для кого не секрет, что у гадкого Васи были какие-то особые отношения с владельцами фирмы. Никто до этого и месяца не выдерживал под его руководством, а я поднялась снизу и уверенно отбивалась от поползновений.
Конечно, это его бесило.
И я понимала, что он делает. Сколько бы я ни зверела, я видела его расчет. Подобным унижением он уничтожал мой авторитет, заставлял уволиться и усыпал лепестками путь в свою постель. Ставка — что я поведусь на деньги.
И он очень плохо меня узнал за эти годы работы, если думает, что из его затеи получится что-то стоящее.
— Я еду отдыхать со своим мужчиной! — громко сообщила я, твердым взглядом ответив на поросячий.