Акургаль подскочил с места, попытался одновременно совершить поклон младшего старшему и пробормотать оправдания… Последние не интересовали куратора и в более спокойном состоянии, что уж говорить о теперешней фрустрации и ненависти ко всему живому.
— Хватит набивать себе брюхо, выродки! — Он одним порывистым ударом отбросил назад десятника, расшвырял случайно вставших на пути Ваня с Канем, а затем пинком опрокинул котел прямо на заверещавшего Ма. Благо, каша банально не успела закипеть, однако и так ожоги должны быть весьма болезненными.
— Кто давал вам, отродьям, право опаздывать на построение⁈
Бамц! От выданной наотмашь пощечины Уру поплыл и рухнул к его ногам.
— Подбери живот, тупая деревенщина! — Ксин от души пнул Камея, отчего тот чуть кишки через рот не вывалил.
— Куда ты пошел, образина мелкотравчатая⁈
Фармацевт никогда не отличался душевным равновесием или стрессоустойчивостью. Поэтому, когда мудрый Чжэнь лао сянь-шен остановил на нем взгляд, Юншэн психанул и бросился бежать куда-то вглубь казармы. Неуклюже, зато со всей отдачей, которую никогда не показывал на тренировках. Ксин, изрыгая ругательства, бросился за ним, чуть не споткнулся об одну из пустующих шконок, после чего с ужасающим треском вырвал ее из глиняного основания и бросил в спину фармацевта.
Тот рухнул вниз как подстреленная лань. Нелепо взмахнул руками, издал крик испуганной чайки или болотной выхухоли. А Ксин тут же бросился искать себе новую жертву.
— Я вас научу, свиньи, как постичь гармонию Вселенной! — Орал он и отвешивал поджопники взвизгивающему Иккагецу. Тот пополз, словно улитка или черепаха, спрятался за опрокинутый ранее котел. Не помогло. Куратор надел медную посудину с остатками каши несчастному вору на голову, после чего изобразил из получившийся конструкции индейский там-там.
ТА-А-АМ, — Отзывался многострадальный котел.
— УИ-И-И, — Подражал животным Ма в такт ритмичным ударам.
«Ага, все ТАМ будем», — Тоскливо подумал Саргон, когда рыщущий взгляд Ксина зацепился за выглядывающий из-под шконки рукав.
— А-А-А-А-А! Гу-у-унцзы-ы-ы! — Заорал он, когда бушующая, неостановимая сила вцепилась в его пятки и рывком подняла над собой.
«Так вот, что чувствовал Ахиллес, когда его мать окунала в Стикс», — Меланхолично подумал Саргон. Ксин, тем временем, раскрутил его на манер греческой пращи и швырнул вглубь казармы. С мощью, выдававшей в нем истинного Гектора.
Летящий болид удачно сбил сразу три кегли: Ваня, Камея и Акургаля. Благо, на этом горячая фаза древнекитайского б(о)улинга подошла к концу.