— Нам не убежать, Эсми… — едва слышно шепнул герцог, тем самым согнав с моих плеч на мою бедную попу табун мурашек, где те и издохли от ужаса, — Нам не убежать от сеннаи.
От чего⁈
— Что это такое вообще? — тихо спросила я, прижимаясь сильнее к мужчине. Нет, ну а что? Пусть его жрут первым! Это он тут изменщик, чаем кидается! Так что сие было бы абсолютно заслуженно! Но, только я захотела осуществить свой план по жетрвоприношению, как чудище в облике Голлума (о, вспомнила!) замерло и заинтересованно уставилось на нас своими глазюками. Меня ощутимо передернуло.
— Это сенная — ещё нерожденный ребенок, проклятый собственными родителями, — сухо ответил генерал, отступая на малюсенький шаг и утягивая меня за собой. Монстр не пошевелился, молчаливо и осуждающе глядя на нас, пытающихся «сбежать», но при этом не догоняя. И слава Богу! Не слава была, правда, по поводу того, что я только что услышала! А, между тем, Эршанский невозмутимо продолжал, — Такие служат своему создателю, то бишь отцу. Мать чаще всего умирает в родах. Их невозможно ранить — раны затягиваются на них с невероятной скоростью. Только если отрубить голову, — Эмильен выдохнул через стиснутые зубы, вновь отступая на шажочек и утягивая меня следом, — Ещё их не берет никакая магия — на них поразительная природная защита! А раны, наносимые ими, не затягиваются и не лечатся. Лишь с огромнейшим трудом…
Я едва сдержалась, чтобы истерично не рассмеяться. Зашибись…
— И… Чего ты замолчал? — я посмотрела на него, чувствуя своим мягким местом что-то нехорошее. Вот ещё никогда я ничего такого не чувствовала! А тут прямо… Прямо писец! Не полупопия, а царство Снежной Королевы! Что, в общем-то, ни капельки не удивительно! Ни капельки! А-а-а!
— Ну, во-первых, мне очень интересно, кто их хозяин и сколько их в целом, — я кивнула, подтверждая слова мужчины. Да, сие важно. Сие очень важно! Хотя, я почему-то уверена, что на нас бедных хватит и одной, и не важно, чьей! — А во-вторых… Чтобы её убить, нужно быть быстрее её и хитрее.
— Обнадеживает! — съязвила я, памятуя интеллект Толкиенского Голлума. Что-то мне подсказывало, что эта тварь не сильно тупее! Закатив глаза, герцог окинул меня нечитаемым взглядом.
— Сейчас ты должна будешь подчиниться. Беспрекословно, — коротко бросил он, переведя взгляд на тварь, которая вновь стала медленно приближаться. Я лишь кивнула в ответ.
— Нужно будет бежать? — я едва сдержала в своем голосе Надежду Надеждовну, так и норовившую в него проскользнуть. Ну, нельзя же так изедваться над мужиком! Не по-божески, как-то! Вдруг ещё передумает самопожертвованием заниматься!