— Ты смеешь меня обвинять в чем-то? — проскрипел угрожающим тоном. — Разве я недостаточно сделал для тебя? Разве это не я вытащил тебя из той дыры, в которой ты прозябала? Не я привез тебя во дворец, окружил роскошью и слугами, научил читать и писать, вернул твою магию? Пора тебе отплатить за это добро!
Внутри Юны дрожало пламя. Она стиснула пальцы, чтобы сдержать его. Знала: король не простит, если сейчас ее дар вырвется из-под контроля.
Ульрих прищурился, отмечая ее напряженное лицо и побледневшие щеки. Затем шумно выдохнул и тяжело рухнул в кресло.
— Дар Огня для моего наследника стал подарком судьбы! — произнес он, глядя на Юну. — А для тебя это проклятье. Тебе стоит научиться его контролировать, если не хочешь навлечь беду.
— Да, ваше величество, — прошептала Юна, еще ниже опуская голову.
Не напоминать ведь королю, что это его вина? Что это по его приказу маги запечатали ее дар, когда ей было три года. И по его же указке сняли печати, когда полгода назад привезли ее во дворец. Но разве за неполных шесть месяцев можно научиться контролю? Магов учат этому с рождения!
Но ему не понять. В роду Даргоберов магия передается через поколение, и так уж вышло, что отец короля обладал ею, дети короля — тоже, а вот он сам родился «пустым».
— Как бы там ни было, я уже все решил. Сейчас мои люди собирают обоз с подношениями князю Вальдхейма. Через неделю ты отправишься с ним в качестве извинений. Постарайся, чтобы Эрисхайм принял тебя и забыл о наших маленьких разногласиях. Все, иди, я устал.
Король откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция закончена. Даже не посчитал нужным оправдаться за свой обман.
Юна медленно поднялась. Она не могла поверить, что вот так, в одно мгновение, ее жизнь опять изменилась. Из обещанной невесты она перешла в разряд драконьей наложницы. Что может быть хуже?
Еле волоча ноги, она поплелась к дверям. Каждый шаг давался с трудом, словно она шла в свинцовой воде. Тяжело идти, тяжело дышать. Даже сердце билось с натугой, сквозь боль и неверие.
Но когда Юна взялась за ручку двери, в ее голове словно вспыхнуло что-то. Внезапная мысль заставила замереть и обернуться.
— Ваше величество, — позвала девушка, с трудом сдерживая радостный смех.
— Чего тебе? — проворчал Ульрих. — Я же сказал уйти!
— Прошу, позвольте сказать… я знаю, что делать.
— Да? — он недовольно уставился на нее. — И что же? Объявить драконам войну?
На ее губах расцвела облегченная улыбка:
— Нет, есть другой выход. Я отправлюсь на тот отбор!
Несколько минут Ульрих изучал дочь недоверчивым взглядом.