О вкусах не спорят, о вкусах кричат — Наталья Викторовна Косухина

Некоторое время постояв и посмотрев на все это, я схватила гостью за руку и практически силой втащила в кабинет.

Усадив ее в кресло, сама сходила за чаем.

– Кто это был? – спросила меня спустя три чашки чая Марлена.

– Мой помощник.

– А он…

– Свободен.

– А это про него ты…

– Да.

– А его животное?

– Судя по его виду, у тебя есть все шансы.

– А интересно, я могу… – и она указала головой в сторону двери.

– Дерзай, очаровывай, – благословила я ее на подвиги.

И эта незаурядная женщина дерзнула! Хотя очаровывать там было нечего, все давно было очаровано. У них начался роман, и каково было мое изумление, когда де Стронг пришел ко мне и сказал, что очень сожалеет, но не может жениться на девушке, которую я ему подобрала, потому что любит другую. И каково было его изумление, когда к нему заявилась разгневанная Марлена и начала допрашивать, кого он любит, если не ее? Долго бедняге пришлось доказывать, что другой нет и любит он только ее, а меня просто не так понял. В конце концов, даже принц проникся к нему жалостью и просил за него.

Но все хорошо, что хорошо кончается.

Он был привязан к кровати, а я пытала его любовными ласками, добиваясь ответов на волнующие меня вопросы.

– Скажи мне, сколько тебе лет, любимый? – спросила я, покрывая его тело поцелуями и не прикасаясь нигде, где он, как я теперь узнала, любит. После пары минут таких ласк он простонал:

– Четыре.

– Что? – оторвалась я от пыток. – Ты надо мной смеешься? Думаешь, я поверю, что тебе четыре года?

– Четыре тысячи…

После этого я зависла, пока муж не напомнил, что про него забыли. Решив обдумать этот вопрос в другое время, я продолжала пытки.

– Сколько вы живете? – спросила я, целуя теперь там, где он любит.

– Двенадцать, четырнадцать… в зависимости от силы животного.

– Тысяч? – спросила я слабым голосом.

– Да.

И пока я опять замерла в раздумьях, он порвал магические путы, коими был связан, и повалил меня на спину. Позабыв обо всем, я, прищурившись, посмотрела на него.

– Ты в любое время мог освободиться?

– Да.

– Но почему…

– А почему бы и нет? Если вопрос возраста так для тебя принципиален, то слушай. О продолжительности жизни ты уже знаешь, совершеннолетие наступает в возрасте две тысячи лет, и только тогда темный может принимать решения и осознавать ответственность. В период с четырех до десяти тысяч лет у нас самый расцвет сил, и лишь по достижении возраста десять тысяч лет мы отдаем власть преемнику. На последней тысяче лет мы начинаем стареть вместе с женой.

– С чего ты мне решил рассказать про свой возраст?

– Ну я же знаю, что тебе сто восемьдесят шесть лет.