Этель начала дурачиться и приставать к Элмару, а Жак, нырнув пару раз, подплыл поближе к Кантору и тоже присел рядом.
— Ну как, ты все еще боишься мистралийцев? — поинтересовался Кантор.
— Не всех, — смущенно улыбнулся в ответ королевский шут и спросил: — Почему ты меня прикрыл?
— Как — почему? Ты же был без доспехов. Тебя бы убили на месте. Тебе король велел кольчугу надеть, почему не послушал?
— Да у меня не было… Я и не знал, что она действительно понадобится, я думал, это он на всякий случай… Но я не о том. Понятно, что убили бы, но тебе-то что? Кто я тебе? А ты меня прикрывал своей спиной, и все время крутился рядом, хотя я мог и тебя убить заодно со всеми. Почему?
— Как это — кто ты мне? — возмутился Кантор. — Ты за кого меня держишь? Не знаю, как тут у вас, а у нас принято всегда прикрывать своих. Просто своих, кто бы они там ни были.
— А как ты узнал, что это буду я?
— Ты же сидел рядом с Элмаром. Вот я на тебя и подумал, когда он меч на другую сторону передвинул. Неужели кто-то с другого конца стола должен бы был бежать за мечом?
Жак помолчал, опустив глаза и глядя на воду, потом негромко сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — засмеялся Кантор и с облегчением подумал, что объяснение сошло за приемлемое. Вот и хорошо.
— А что он тебе сказал? — спросил Жак после небольшой паузы.
— Кто?
— Король, наверное. Кто тебе инструкции давал. Что ты должен был делать?
— Эманировать, — честно сказал Кантор. Какой смысл скрывать, все равно король с Элмаром расскажут ему все, лишь бы выслушал и простил.
— И все? Просто эманировать? Так эта злость…
— Да, это была моя злость.
— А разве ты не стихийный?..
— Стихийный. Но иногда эманацию можно и стимулировать. Так же как тебе нужен толчок для трансформации. Я, например, очень сильно эманирую на музыку. Не всегда, но чаще всего.
Жак улыбнулся.
— Ты так ненавидишь свой государственный гимн?
— А что, такие стихи можно любить? Это же не стихи, а стыд и срам. У Элмара и то лучше. А мелодия? Тьфу! Позорище, а не гимн. Он меня просто бесит.
— Понятно, — заключил Жак и еще раз окунулся с головой.
— Что тебе понятно?
— Понятно, наконец, отчего происходит трансформация. Я до сих пор этого не знал.
— А у тебя часто это бывает?
— Почти никогда, — неохотно ответил Жак и, тяжело опираясь на край, вылез из бассейна. — Пойду я спать. Загляну к Терезе, как она там, и займу кровать. Уж как-нибудь потрахаетесь без кровати, я спать хочу.
— Спокойной ночи, — сочувственно сказала Ольга ему вслед.
— Угу, — откликнулся Жак, завернулся в простыню и побрел в оранжерею. Кантор и Ольга одновременно, не сговариваясь, придвинулись поближе друг к другу, наблюдая, как Элмар, поймав все-таки шкодливую волшебницу, поднял ее высоко над головой и потребовал прекратить безобразие, а то не опустит.