— И что они означают? — спросила Кира, озадаченная до предела. Она могла предположить, что эта странная девушка — бард. Это было бы более-менее понятно. Ну, может быть воровка, бывают и такие. На самый худой конец — особо неудавшаяся воительница. Но простая горожанка без всякого класса… Видимо, эта переселенка так и не адаптировалась толком, в этом все и дело.
— Ничего. Ну, может быть, означают, что я одета не для официальной обстановки. Не более.
— А ты не опасаешься ходить по улицам в таком виде?
— А у меня пистолет есть, — Ольга похлопала себя по просторному карману куртки и, предваряя дальнейшие расспросы, добавила: — Я умею из него стрелять. И одного мудака уже пристрелила.
— Только одного?
— Больше не попадалось. Для тебя это, наверное, ерунда, ты же воительница… Диего тоже посмеялся и сказал, что после первого десятка пойдет легче… Шуточки у него, однако…
— Диего — это кто? — уточнила Кира, надеясь, что речь больше не пойдет о первых лицах королевства.
— Мой любовник, — без малейшего смущения пояснила Ольга. — Он мистралиец.
— Из эмигрантов?
— Нет, он убийца с Зеленых гор. Он просто иногда тут бывает.
— Послушай, — не выдержала Кира. — У тебя есть что-нибудь, что было бы, как у людей? Одеваешься ты непонятно во что, в кармане у тебя пистолет, друзья у тебя — король и его кузен, любовник — мистралийский убийца… Может, ты действительно бард? Профессиональная сказительница или шут, и развлекаешься, оттачивая на мне свое искусство?
— Нет, — засмеялась Ольга. — Я тебе чистую правду сказала. Просто у меня по жизни все, не как у людей. Это же еще не все, я еще пью и курю самым безнравственным образом, пишу стихи и обожаю кофе. А еще у меня есть подруга-нимфа, жуткий бардак в квартире и Огонь барда.
— А, тогда понятно, — успокоилась Кира. — Огонь — это такая вещь, которая все объясняет. Я так сразу и подумала, что ты бард. И что ты забыла в этой библиотеке?
— Я же не знала, что такое Огонь, — погрустнела Ольга. — Это мне всего неделю назад объяснили толком. Я даже не успела разобраться, к какому же виду искусства у меня есть способности. А то стихи у меня не особенно получаются, ни слуха ни голоса у меня нет, рисую я как курица лапой… Но теперь это все не столь важно, как ты думаешь?
«Верно, — подумала Кира, грустно кивая. — Какое значение теперь имеет твой Огонь, мое воинское мастерство, красота Эльвиры и прочие бесчисленные достоинства пятидесяти девушек, предназначенных в жертву? И какое значение имеет это несчастное копье, которое я так рвусь взять с собой? Умереть, как жертва, или умереть, как воин — разница невелика. Просто для меня важно в последние дни жизни чувствовать себя… достойно».