— Я так и подумал, — фыркнул Сареф, — что ж, если это всё, что тебе есть сказать — я, пожалуй, от тебя избавлюсь. Мне не очень нравится мысль, что в моей голове будет кто-то сидеть и указывать мне, что надо думать и делать…
— Нет, господин, нет, умоляю, пощадите, — взмолился бесёнок, — оставьте меня, обещаю, я вам пригожусь! Ведь я уже сказал: я ваш демон-хранитель, и я заинтересован в том, чтобы вы были живы-здоровы.
— Ты работаешь в интересах клана Зинтерра! — с угрозой подумал Сареф, чуть сжимая тиски воли, отчего бесёнок снова задёргался, — мне не нужно существо, которое будет влиять на мои мысли!
— Господин, господин, так ведь это ещё не всё, — снова заговорил бесёнок, — меня готовили для вас особым образом. Вы ведь помните, что можете разговаривать с нейтральными монстрами? Это моя заслуга, между прочим. И на вас действуют ещё два усиления. Уже действуют, прошу вас заметить.
— Ты можешь сделать так, чтобы я при взгляде на членов клана Зинтерра не пускал слюни, как пришибленный недоумок? — в лоб спросил Сареф.
Демонёнок задрожал от испуга, а потом умоляюще сказал:
— Господин, клянусь вам всем, чем угодно: я не в состоянии это контролировать! Дело в том, что… наша раса при взрослении становится всё более злобной и агрессивной, и хилереми в том числе помогают им быть сдержаннее и спокойнее. В частности, если два старых демона начинают о чём-то спорить — то только благодаря хилереми они разговаривают, а не рвут друг друга на куски. То, что вы чувствовали — это была моя бессознательная реакция на хилереми господина Арнарда. Это никак нельзя контролировать. Но по этой же причине господин Арнард тоже не причинил бы вам зла.
— Иными словами, — ехидно подытожил Сареф, — ты утверждаешь, что не в состоянии контролировать мою приязнь к демонам, но при этом просишь пощадить тебя. И как это удобно для самих демонов: вместо того, чтобы порвать на куски, они заставят меня служить себе, и ещё искренне будут уверены, что облагодетельствовали меня. Нет уж, дружок, отправляйся на перерождение и передай своим хозяевам, чтобы оставили меня в покое!
— Нет, господин, нет! — умоляюще запричитал бесёнок, — пожалуйста, не надо. Хилереми, которых изгнал их подопечный, не могут возродиться. Они умирают навсегда! Умоляю, господин, дайте мне хотя бы шанс послужить вам, пожалуйста! Я на любые ваши условия согласен, на любые условия!
— Прямо-таки на любые? Ну, хорошо, — подумав, согласился Сареф, — раз ты мой хранитель — то я хочу, чтобы ты принёс мне клятву, что отныне будешь действовать только в моих интересах.