— Бутылку? — тут же откликнулся Роман.
— Бочонок! — оценил выражение лица Сиятельного Скиталец.
— Договорились! — ту же выпалил Лоттери.
На лице Бука тут же выступила досада. Мол, просить нужно было больше. Однако слово было уже сказано.
Впрочем, отчего-то барону подумалось, что склочный старикашка все равно сделал бы «козью морду», сколько бы не получил. Характер такой…
— Господин Паук?
Хан, вдумчиво дегустирующий очередную пиалку, только рукой махнул. Не отвлекай, мол.
В этот раз пальцы мастера удерживали пиалу отнюдь не с чаем. Так что до какой-то там войнушки ему дела не было.
«Племянниц» никто особо не спрашивал.
— Роман! — довольно фамильярно окликнул Лоттери Скиталец.
— Слушаю, — вполне спокойно отнесся к подобной фамильярности парень.
Да и не слишком он представлял, как именно повлиять на легендарного Бука, если тот вздумает бузить. Уж больно много про него легенд ходило. И одна была страшнее другой. Впрочем, юноша предпочитал верить докладам и аналитике разведки. Там вырисовывалась еще куда более печальная картина.
— Лупанарий походный имеется⁈
«Вот ведь жук!» — удивленно присвистнул Влад, вскидывая брови. На этот раз с восхищением. Выдул почти ящик и теперь жаждет продажной любви! Уже одному этому стоило поучиться у старика! Не в том плане, чтобы дожить до седых мудей и интересоваться лишь алкоголем и девками продажными. Но через несколько десятков лет Буровину очень хотелось бы иметь здоровье, которое ПОЗВОЛЯЕТ творить подобные бесчинства. А ведь у самого Скитальца уже не первое столетие разменяно.
Лоттери покачал головой.
— Эт-ты не подумал, — осуждающе покачал головой вздорный старикашка.
Роман, не слишком представляя, зачем именно уходящему на декаду отряду сдался бы полевой лупанарий, «виновато» вздохнул. Мол, учтем… когда-нибудь… при случае…
Отряд в сотню клинков начал выдвижение на исходные лишь только небо начало едва заметно светлеть. Вторая сотня, в чью задачу входил скорее отлов беглецов и охрана тыла выдвинулась через пару часов. С обозом осталось еще несколько десятков мечей и личная охрана Романа. Тот, кстати, в битве поучаствовать очень даже хотел. Вот только вовремя был отловлен дядькой и приведен в чувство.
Рев боевых рожков едва слышно донесся со стороны поля бое уже на рассвете.
— Началось, — сообщил Роман.
Ответом ему стал пьяный злой смех Бука, до того притихшего с полученной «наградой» в повозке.
— Уже кончилось! — зло крикнул он.
Трах!
Пустой бочонок, брошенный на земь с нечеловеческой силой, разлетелся на щепки.
— Стоять! — дернувшиеся было лошади… сели. На крупы.