— Не про**и вверенного имущества! — браво ответил совсем молодой возглас.
— Так что ж ты, хмар высокоболотный, нагрудник-то…
Влад покачал головой и прислушиваться более к содержательному диалогу не стал. Все как везде. Он такого в своей первой жизни насмотрелся по горло. Да и сам не раз устраивал разносы.
— Вла… димир, — чуть запнувшись окликнул молодого человека властный голос.
Барон оглянулся. К нему спешил Ларго Дарс. Судя по количеству доспехов на теле и железа острого на поясе, он явно решил принять участие в грядущей битве.
— Господин Дарс, — откликнулся на земной манер парень. — Чем могу помочь?
А помощь разведчику требовалась однозначно. Иначе с чего бы такой невеселый вид имел столь серьезный джентльмен?
— Мне все это не нравится, — коротко обронил разведчик вместо ответа.
Вот с этим барон ничего поделать не мог. Сиятельные приняли решения. А повеления их в сословном обществе принято исполнять, а не обсуждать.
— Имеешь ввиду конфликт со Светлым орденом? — уточнил Буровин.
Формально они были равны. Да и форма обращения на «вы» здесь была не столь популярна. Считалось, что если ты вообще смеешь заговорить с собеседником, то обычного «ты» вполне достаточно. Почтение же можно выразить коленнопреклонной позой, дрожью в срывающемся голосе или к месту и не очень обращением «сиятельный». Естественно, ничего из этого молодой человек делать не стал.
— Именно, — рыкнул воин.
Юи тут же взяла его под прицел своих умненьких и, казалось бы, безмятежных глазок.
— Вот только пугать меня не надо! — хмыкнул разведчик.
И даже рукой махнул. Оооочень плавно и неторопливо. Чтобы «племянница» ненароком за атаку не приняла.
Владимир же пожал плечами. Он и не собирался. Ну кто виноват, что у большинства обитателей этого мира при виде прекрасных «самураек» начинает дрожать голос, а колени невольно подламываются чуть ли не в священном ужасе?
— Так что тебя смущает? — поинтересовался барон.
Времени у него было не так чтобы много. Как-никак цельный граф где-то там дожидается.
— Это я отправил гонца, — сообщил Ларго хмуро.
— И зачем? — приподнял левую бровь Влад. — Чтобы сообщить, что тебе все это не нравится?
Мужчина застыл на миг, словно подбирая слова.
— Я всю жизнь на войне, — наконец сообщил он. — С собственным хреном иногда общаюсь языком уставных команд. Но мне не нравится кровь. Особенно кровь моих людей. Я хочу понять за что мы деремся!
Барон понимающе кивнул. Война всегда подчинена экономике, а экономика политике. И сейчас на высшем уровне было принято непростое решение. По факту, оно вполне себе означало войну с орденом. Структурой могучей и имеющей немало последователей. Профессиональному же вояке не было дела до политики и денег, что неплохо считал его господин. Его куда больше интересовали жизни собственных воинов.