Дед только плечами пожал. Свою жизнь на служению роду он положил уже после того как отдал многие годы офицерской карьере. Так что для него это тоже было дико. И ведь никакого смысла в этом не было! Запугать? Да теперь народ деревень Буровиных зубами готов рвать «пшеков», в кои они записали вообще всех наемников. Хотя, если быть откровенными, люди из «особой команды» уже и темнокожих «Кабановых» видали. Вот только те чего-то такое натворили, что Тимофей одного из них попросту «не довел». А второй во время захвата помер. Не довелось поболтать, судя по докладу снайпера, на французском наречии.
Парень почувствовал, что в горле пересохло. Да, он такое уже видел. В очень негостеприимных горах. Однако сейчас это были ЕГО люди. И он нес ответственность в том числе и за их безопасность.
— Когда? — глухо рыкнул он.
Дрогнули укрепленные артефактами стекла а длинная чайная ложка жалобно звякнула в стакане с чаем деда. Тот вздохнул и взялся за ручку подстаканника.
— Простыл, — с некоторым трудом проговорил он.
Парень кивнул. Бритье, налоги и простуда, как говаривал классик, те беды, с которыми человечество, похоже, не справится никогда. Так что барон терпеливо ждал, пока дед сделает пару глотков. Тем более, тому действительно от горячего тепла с толикой целительного зелья Лики стало явно лучше.
— На следующее утро после твоего ухода, — чуть более крепким голосом протянул он. — В четыре часа.
«Пока все спали.» — оценил Владимир.
— Они собрали пять кругов и ударили по домам, — продолжил Афанасий Петрович.
— Но как же?.. — начал было молодой человек.
Старший родич только отмахнулся. Мол, по закону-то, конечно, мирное население страдать не должно, но…
— Кабановы открестились от удара, — вздохнул номинальный глава рода. — И… я в это верю. Особенно с учетом их предложения о вассалитете. Мы ж с Игнатом давно знакомы. Еще с той войны. Он всегда себе на уме был. Но вот гнили я в нем не припомню. Да, не делец. Да еще и игрок. Вот в долги и залез. Но не подлец.
— А не заманивают ли нас? — тут же еще раз уточнил Влад.
Он прекрасно помнил о врученном ему конвертике, но так и не пришел к единому решению на этот счет.
— Я старого-то Кабанова хорошо знал… — задумчиво протянул Афанасий Петрович. — Вот только в роду сейчас не он главный. Его сына я помню. Но дел не имел. А уж про внука и вовсе ты… вернее, Вовка мог бы рассказать куда больше.
Парень вздохнул и потянулся за своим стаканом. «Как в поезде» — пришла на ум привычная ассоциация. По пищеводу прокатилась теплая мягкая волна с кислинкой лимона и пряностью гвоздики.