Торги
Сначала рабы очень медленно шли по какому-то пыльному маленькому городку. На мужчинах и Мише были ножные кандалы, а их руки были связаны за спинами. Женщинам оставили кандалы, но руки не связали, поэтому они продолжали держать или нести детей.
На небольшой базарной площади, на которой торговки раскладывали свои товары, их завели в просторный сарай, в котором уже находилась еще одна группа несчастных, состоявшая в основном из женщин и детей.
Удивительно, но даже маленькие дети вели себя непривычно смирно. Женщины тихо плакали и судорожно обнимали своих малышей, а они испуганно молчали, предчувствуя что-то очень страшное. Конечно, женщины надеялись, что их продадут в одни руки, но все знали, что эти надежды сбываются редко.
Очень скоро появился вчерашний мужчина, видимо, хозяин Сэм Роббинс в сопровождении двух подручных. Судя по поведению мужчины, вторая группа невольников тоже принадлежала ему. Он прошелся между людьми, сидевшими на полу со связанными за спиной руками. Он внимательно разглядывал свой товар, а потом подручные по его знаку принялись пинками поднимать всех на ноги. Вставать со связанными сзади руками многим было непросто, а мистер Роббинс недовольно покрикивал:
— Улыбки, где ваши улыбки? Вы должны выглядеть довольными жизнью, уберите кислые рожи. Сегодня очень много покупателей, торги должны пройти отлично. Если кого-то не купят, тому пайка на ужин будет урезана вдвое.
Двумя пальцами он растянул свои губы, демонстрируя, какой широкой должна быть улыбка каждого.
Несчастные невольники вставали, позвякивая кандалами.
Почти сразу в сарай заглянул молодой незнакомый парень, который крикнул:
— Масса Роббинс, я запускаю покупателей, которые хотят предварительно посмотреть товар?
— Да, запускай. Эй, вы, улыбаться! Кто там рыдает? Мои парни помогут вытереть вам слезки. Правда, парни?
Подручные Роббинса довольно заржали.
Дверь отворилась и в сарай потянулись посетители. Они принялись ходить вокруг рабов, возле некоторых останавливались, рассматривали бицепсы, заставляли показывать зубы, приказывали прыгать. От группы женщин с детьми раздавались голоса матерей, умолявших купить их вместе с детьми. Каждая утверждала, что дети послушные, от них не будет проблем, и они смогут хорошо работать. Кто-то из женщин лепетал свои просьбы по-английски. Видимо, они уже давно были привезены и умели говорить по-английски. Остальные что-то просили на африканских наречиях, стараясь донести до покупателей просьбу не разлучать с любимыми детьми.
Миша не думал, что процедура окажется такой эмоционально тяжелой. Он даже не сразу понял, что высокая сухопарая белая женщина обращается именно к нему: