— Все, заканчиваем цирк. Ваш глава вернулся, и ему есть что сказать. Михалыч, собери Совет. Нам предстоит многое обсудить. Владислав, как я понял, ты виноват во всем этом безобразии не меньше моего заместителя. Так что тоже чтоб явился. Вам обоим предстоит ответить за свои действия.
— Но я…
— Тихо! Не смей влезать, когда глава гарнизона говорит! А это… — Друг, бросив пленника, вплотную подошел к импровизированному забору. — Это безобразие давно пора убрать!
Одним движением Лекс сдернул часть сетки, при этом чуть не выдрал столб, на котором та держалась. Люди в шоке застыли, а мужчина, снова схватив брата Юми, приказал убрать все до вечера, после чего быстрым шагом направился к штабу.
— Жень, не тормози! За мной, быстро! И ты, Темыч! — прикрикнул он, даже не оборачиваясь.
— И я с вами! — подал голос Илья, но Лекс лишь нахмурился.
— Ну нет! Мне тебя и в нашем путешествии хватило. Чтоб на километр не приближался!
— Но глава! Я тоже состою в Совете и могу помочь!
— Да? И кто же тебя туда принял?
— Вы…
Парень нерешительно посмотрел на меня, словно ища поддержки, и я тут же подтвердила его слова.
— Хм… Когда успел… Это я поторопился! Но ладно, иди помогай Михалычу. Закрытое совещание состоится в нижнем зале штаба в четыре. Кто опоздает — мигом вылетит не только из помещения, но и из Совета! Так всем и передайте.
С этими словами друг быстро развернулся и размашистым шагом направился в сторону администрации, игнорируя все попытки Юми вступиться за брата. Та, поняв, что спорить с главой бесполезно, подлетела ко мне.
— Жень, пожалуйста! Только ты можешь помочь! Повлияй на Лекса, спаси Митсуо!
— Я?
— Да. Женя, прости, я виновата. Обижала тебя, не разговаривала. Но брат — моя семья! Ты должна понять! Я знаю про Аню. Митсуо для меня как Аня! Помоги, пожалуйста!
Я вздохнула и внимательнее посмотрела на девушку. Юми тяжело дышала. Ее лицо покраснело, и куртка распахнулась. И тут я заметила кое-что еще, отчего у меня глаза на лоб полезли.
— Юми, неужели…
— Да! И мне нельзя волноваться! Но если с Митсуо что-то случится… Я буду очень, очень волноваться!
Девушка шла на откровенный шантаж, и я хорошо понимала это. Но все равно, несмотря на былые разногласия, меньше всего мне сейчас хотелось волновать беременную подругу, поэтому я кивнула и помчалась догонять Лекса.
«М-да, а ведь прав был друг и не зря так спешил вернуться! Представляю, во что бы превратился гарнизон, если бы мы вовремя не появились, — грустно подумала я, еле догнав мужчину. — Но Владислав! Оппозиционер хренов! За какие-то две недели умудрился наше маленькое общество расколоть! Хотя глаза у него все равно красивые».