— Аааа….
— Ага. Ткачи поделились одной из своих техник, адаптировав её под людей — так и появился ментальный доспех, а Жнецы адаптировали свой Загробный Удар в простое Усиление Мышц, ну и ещё научили пропускать синергию через оружие. Правда там было много чего ещё, но это — основное, что случилось очень и очень давно. А теперь пошли наружу, пока не набежали Кайдзи — ты залатаешь эту прореху.
Оказывается, способ получить Фантазм был — нужно было убивать как можно больше Кайдзи — именно так Жнецы получают сначала Катарсис, а затем и Фантазм.
Новый меч действительно стал сильнее, как и я. Теперь пользуясь мечом, я мог выпускать уже пятьдесят нитей. Не так много, как раньше, но это прогресс. И продолжая так же развивать меч, я буду становиться сильнее.
Занятия в Вознесенке в связи с чрезвычайными событиями последней недели и вовсе отменили, так что я не посещал даже свою любимую библиотеку. Несколько раз показывались Кайдзи, которые впускал в наш мир Генезис, но атаки легко отбивались. Я не понимал, зачем они делают это, а вот отец напротив догадывался о чём-то и даже хмурился.
Мать Яна гуляла и наслаждалась жизнью после многолетнего заточения в мече. Для неё всё было в новинку.
По действиям американцев возбудили уголовное дело. Представляю, как ругается в своей одиночной камере полковник Джонсон, которому теперь есть много чего рассказать и о планируемом шпионаже на нашей территории, и о похищении документов и обо всём остальном.
Кей сейчас активно выступала в роли свидетеля и пострадавшей стороны, и виделись мы редко, но вот сегодня мне повезло встретиться с ней.
— Привет, — поприветствовала меня Кэй, выходя из конторы и тут же показала небольшой перстень, который изготовили специально для неё. — Выдали. Смотри, какой красивый.
— Любишь украшения?
— Нет, это временный фамильный паспорт на время моего пребывания в России, — пояснила Кей.
— Шустро, рад за тебя. Какой у него срок действия?
— Месяц, а потом его нужно будет продлять, или уезжать из страны. В случае непродления — депортация.
— Понятно. Сурово, но не обходимо. С тобой нормально обращаются?
— Да, гораздо лучше, чем у меня на родине — люди здесь гораздо честнее и добрее.
— И что ты планируешь делать?
Кей внимательно посмотрела на меня.
— Больше всего я хочу вернуться домой — там я родилась, там я и выросла. И сейчас, я поняла, что должна помочь остальным своим сородичам. Ты не сердишься? — она заглянула мне в глаза.
— Я? Нет, что ты. Если понадобиться помощь, то дай знать — если я смогу чем-то помочь, то помогу.