-Обычна бабулька, в платочке. А вы можете не шипеть? А то мне страшно, когда вы шипите,– жалобно попросила девушка.
-Тебе будет ещё страшнее, если ты мне не скажешь, что за бабулька дала тебе древнего идола?– змея рычала, у Ленки от страха затряслись губы.
-Я не знаю ее. Бабулька, как бабулька у нас таких по десятку в каждом дворе. Сморщенная в платочке, обычная,– всхлипывала девушка, натягивая подол платья на колени, потому что змеиный хвост опять обвил ее ногу и упорно полз вверх.
-А сколько вас было?– чуть сбавила тон змея.
-Нас? Трое, я и две мои подруги, мы живём вместе, в смысле в одной квартире,– лепетала девушка, а наглый хвост уже забрался под подол и как бы она не сжимала коленки, сил удержать его у нее не хватало,-А вы не могли бы уб-брать хвост?
Змея недоуменно посмотрела на нее, потом опустила глаза и уставилась на ее голые ноги, одну из которых медленно но верно обвивал хвост. Зрачки змеи расширились, заполнив почти весь глаз. Голова склонилась к ее судорожно сжатым пальцам, сжимающим подол платья.
Когда голова поднялась, Ленка чуть не заорала.
-Ты что? В своем мире на змей охотилась?– в бешенстве зарычала змея, раскрывая жуткую пасть из которой острыми кинжалами торчали зубы.
-Что?- Ленка посмотрела на свое платье с принтом змеиной чешуи,– Нет! Нет! Это рисунок на ткани! Ни одна змея не пострадала!- зашептала девушка, так как от рыка змеюки с потолка снова начали сыпаться мелкие камешки,– это платье,– чуть не плача шептала девушка,– я только комаров убивала, но они сами виноваты, кусаются больно.
-С-снимай! Девам нос-сить з-смеиную кожу непоз-сволено,– разъяренно шипела змея, у Ленки от ее вида волосы дыбом поднимались.
-Я не могу, у меня под платьем почти ничего нет,– заплакала девушка, сдавливая на груди ворот,– это не кожа, это ткань.
-Быс-стро, а то голову откуш-шу-с!
Судорожно всхлипывая, Ленка дрожащими пальцами стала расстёгивать крохотные пуговки. Стянув платье через голову, она прижала его к груди и посмотрела на змею. Та не мигая смотрела на нее чуть приоткрыв пасть из которой то и дело появлялся раздвоенный язык.
-Дай с-сюда,– прошипела змеюка и перед трясущейся девушкой возник кончик змеиного хвоста. Ленка отвела глаза и краснея, как маков цвет, повесила платье на хвост, скрестив руки на груди. Хвост исчез вместе с платьем, а девушке, вдруг, стало очень холодно и неуютно. Она осталась в одних крохотных кружевных трусиках, прозрачном лифчике и туфлях на шпильке. Волосы у нее были не настолько длинными, чтобы ими прикрыться, всего лишь до лопаток, да она ещё их накрутила перед праздником, так что ее пыльные кудри, едва прикрывали плечи. Ей вдруг показалось, что чешуя под ней стала теплее.