Все еще кипятясь, прохожу на кухню и вытаскиваю из отвоеванного пакета пластиковые лоточки с едой. Восемь штук и две бутылочки со смузи. Тут еды на два дня: два завтрака, два обеда, два ужина и два десерта.
Полминуты разогреть в микроволновке — и передо мной дымится гречка с подливкой и тефтельками. Строго рассчитанная калорийность не даст набрать лишний вес, что было бы неизбежно, если бы я весь декабрь питалась только пиццей.
Быстрый, сбалансированный, удобный, здоровый рацион.
Заметим — слова «вкусный» тут нет, хоть в рекламных листовках оно, конечно, присутствует.
Не зря же повара в этой доставке как только не изощряются, чтобы возбудить аппетит у клиента.
«Террин из кролика с пюре из кольраби»
«Митболлы по-шведски с фарфалле и соусом песто»
«Рисовая каша на кокосовом молоке с фисташками»
«Вонтоны с креветками и соусом том ям»
Но стоит начать жевать — и сразу понимаешь, что потребляешь «сбалансированное и удобное», а не «вкусное, развратное, с чувством вины и лишними килограммами».
А какой из вариантов нам приносит больше радости?
Вот-вот…
Жую свою гречку с подливкой и унылым видом.
В левой руке вилка, правая листает последние нарисованные картинки на экране ноутбука.
Половиной сделанной работы я довольна.
Еще четверть проходит по моим стандартам как «крепкий середнячок»
Одна восьмая — халтура, но никто не заметит.
А вот последние рисунки мне категорически не нравятся.
У вишневого кексика такое выражение лица, будто он недавно сбежал из подвалов Вилли Вонки и все еще просыпается по ночам от вьетнамских флешбэков о том, как в эклеры запихивают фисташковый крем.
Шакшука расползлась по тарелке, словно блин в депрессии и размышляет о вечности.
Хотя не уверена, что хоть кто-то узнает в этом оранжевом месиве с помидорным румянцем самую вкусную в мире разновидность омлета.
Тушеную с мясом картошку как будто уже кто-то съел и ему не понравилось.
Но вернуть придется. Так что он как следует постарался с возвратом, да.
Все потому, что половина кулинарной книги с рецептами двоюродной бабушки и моими к ним рисунками была написана и оформлена еще весной.
Четверть — летом.
Восьмушка — в октябрьские дождливые дни.
А вот остаток я судорожно доделываю за десять дней до дедлайна.
И, разумеется, как всегда и бывает в таких случаях, у меня уже ломался ноутбук, выключали свет, я валялась с гриппом — и полностью, начисто теряла мотивацию и вдохновение.
Но все равно работала.