Оторвав кусочек оберточной бумаги, лежащей на столике в углу, он написал карандашом адрес и протянул другу. Андрей взял обрывок и кивнул, проговорив:
— Хорошо, Пьер. И вот еще что. Мне нужно, чтобы завтра ты публично подтвердил, что мы с тобой сегодня сначала сидели у тебя, потом ездили ко мне на Васильевский, а после вернулись сюда и весь вечер играли в шахматы. Расскажи громко при всех, например, про то, как обыграл меня несколько раз подряд, сначала у себя, потом на Васильевском, затем снова у себя.
— Скажу так, как просишь. Меня не затруднит. Но, какие ходы ты собираешься делать в ближайшее время в этой рискованной партии? — сказал Пьер.
— С утра постараюсь найти этого твоего отставного капитана Раевского. Нам сейчас понадобятся любые толковые помощники, — он допил вино и встал с кресла. — Мне пора. Завтра будет трудный день. Увидимся на балу у Зубовой.
Пьер проводил своего друга до двери. Но, на пороге вдруг схватил его за руку, взволнованно сказав:
— Андрей, будь осторожен! Если англичане убили этого Шварца, значит, они готовы на все!
Попаданец холодно улыбнулся:
— Я знаю. Но теперь и они знают, что мы готовы на то же самое и в долгу не останемся.
Пока Андрей и Пьер разговаривали, склад на берегу Крюкова канала выгорел полностью. К пожару быстро сбежались все купцы, которым принадлежали соседние склады. Все вместе тушили огонь, как могли. Им помогали их работные люди. И, в конце концов, огонь на складе Шварца начал утихать, а распространиться на соседние постройки ему не дали, постоянно проливая их стены и кровли водой из ведер, которые передавали по цепочке. Положительно на сохранности соседних складских построек сказалось то, что были они построены из камня, и лишь сгоревший склад был полностью деревянным.
После пожара едкий дым стелился над водой Крюкова канала до самого рассвета. Среди обгоревших балок и пепла лежали кое-где обгорелые остатки. Те, кто тушили пожар, разумеется, учуяли запах паленого мяса. Но, поскольку на складе содержались и продовольственные товары, то никто поначалу не удивился мерзкому запаху. А потом останки троих человек оказались погребены под рухнувшей кровлей. Только тело самого Шварца было найдено в лодке с ножом в груди.
А уже на рассвете два человека в темных плащах осторожно пробирались сквозь руины. Один из них, высокий и худой, поднял рукой в кожаной перчатке обгоревший обруч от бочки, посмотрел на него и отбросил с раздражением, проговорив:
— Большинство бочек оказались пустыми. Как я и предполагал. Иначе взрывами разнесло бы соседние склады. А так взорвалась лишь пара бочонков. Этот Шварц обманул всех.