Воздух здесь был пропитан запахом ладана, но ни горящих свечей, ни алтаря в помещении не было. В торцевой стене напротив виднелся узкий арочный проход, освещенный слабым оранжевым светом, падающим откуда-то сбоку.
У правой стены под окнами стояла пара потрескавшихся скамей с высокими спинками. На левой висели три деревянные рамы с тусклыми и слабо различимыми изображениями. Какой-то мужчина в броне, и еще один — на коленях с вздетыми к нему руками. Лица этих двоих были стерты ну или краска осыпалась. Хорошо сохранилось только изображение женщины в ниспадающих белых одеждах.
Она была похожа на статую Фемиды. Высокая, стройная, со светлыми волосами и восковым лицом. Глаза большие, миндалевидные, во взгляде безразличие и пустота. Губы сжаты так, будто она только что произнесла приговор и больше не скажет ни слова. В вытянутой ладони женщина держала терновый венец так, словно протягивала его смотрящему.
За окнами бушевала гроза. Сверкали молнии, гремел гром, но шума дождя не было слышно. Странное какое-то место, и хрен пойми, что тут вообще происходит. Меч впрыснул в кровь какую-то лютую дурь и меня закинуло в латинянскую церковь?
Я хмыкнул, осмотрел оружие, которое продолжал держать в левой руке, затем переложил его в правую, и в этот момент в помещение неслышно зашла монахиня.Высокая, в темной тунике, подпоясанной веревкой с висящими на ней деревянными палочками. На голове покров[2], лицо прикрыто вуалью, открывающей только глаза. Точно такие же, как у женщины на картине. Ну или иконе… тут тоже хрен разберешь.
Дергаться я не стал. Тетку, что пришла в наркотическом трипе, убить все равно не получится. Начну мечом размахивать, и задену еще кого-нибудь из своих. Они же там рядом… Ну а если это не бред, то нужно послушать, что она скажет. Меч в руке, и я успею ударить. По крайней мере, попытаюсь ударить…
Монахиня тем временем неслышно приблизилась, остановилась в метре напротив и молча посмотрела в глаза.
— Ты кто? — спросил я, видя, что она не спешит представляться. — Где мы? И что тебе от меня надо?
— Пришла… посмотреть… кого они сюда привели… и понять…
Негромкий безжизненный голос незнакомки был похож на шорох бумаги. Слова отражались от стен приглушенным эхом, будто камень впитывал звук, оставляя лишь его оболочку. Одновременно с этим сильно заболело плечо, а грохот за окнами заметно усилился. Эта сука, очевидно, как-то пыталась на меня повлиять, но метка ей этого не позволяла.
— И как? — чуть склонив голову, уточнил я. — Поняла?
— Да, — незнакомка кивнула. — Поняла, что тебя нужно убить…