Меч острием вниз и терновый венец. На Земле у ордена был похожий символ. Только там над мечом изображался крест. Клинок здесь выглядел иначе, но я был уверен, что это эмблема ордена. Особенно после того, что сказал колдун перед смертью.
Другой вопрос: почему оно настолько похоже? Меченосцы там — меченосцы здесь… Гадать можно долго, но, думаю, некоторые моменты в истории обойти не получится. Вот как бы ещё мужчинам назвать свой орден, не привязывая его название к местности? Орден Славы? Чести? Для духовно-рыцарского ордена это звучит нескромно, поэтому остаются только мечи. Ну а что, скажите, нарисует художник, если его попросят изобразить клинок вместе с символом веры? Тут просто нет других вариантов…
Эта пластинка, скорее всего, пропуск в орденских землях. Удостоверение лазутчика, ну или что-то похожее. Колдун собирался отнести мою голову епископу Дерпта, а без пропуска сделать это было бы очень проблематично. Впрочем, с моей головой епископ обломится, а пропуск нам пригодится.
Как ни крути, эта фенечка очень полезная. Фотографии владельца и водяных знаков на ней нет, и это наводит на некоторые интересные мысли. Сам я, понятно, ничего придумывать не собираюсь. Отдам Мстиславу — пусть думает он.
Серьга тоже оказалась достаточно интересной. Серебряная пластинка в виде медвежьей лапы с выгравированным на ней знаком в виде заглавной буквы «А». Здесь все было понятно. Перевернутая «А» называется бычьей головой и является одним из знаков Велеса. Медвежья лапа тоже символ этого бога, но колдун жрецом не был. У лапы не хватает двух пальцев, буква «А» лежит на боку так, словно быку свернули голову. Ни один нормальный словенин такое носить не станет.
Этот тип, судя по всему, из местных. Отрекшийся, или отринувший веру — не знаю, как оно называется. Еще колдун был как-то связан со слугой Кощея. Непонятно, правда, кому он конкретно служил? Кощею или все-таки латинянам? Впрочем, с этим пусть разбирается Велеслава.
В сумке обнаружился кошелёк с серебром, мешочек мелких кристаллов, похожих на крупную серую соль, свернутый кожаный свиток, маленький бронзовый колокольчик без язычка и небольшой костяной нож в берестяных ножнах.
К кристаллам и деньгам я не притронулся, свиток не стал разворачивать. Убрал все это обратно в сумку и кинул туда же серьгу с амулетом. Серебро пересчитаю потом — сейчас нужно добраться до отмели, о которой говорил Тихомир.
Поднявшись на ноги, я повесил сумку на пояс, подобрал рогатину и пошёл к рулевому веслу.
Мореход из меня хреновый, но плот не корабль, поэтому разобрался я быстро. Река здесь стала заметно шире, течение замедлилось, и плот плыл со скоростью дохлой черепахи. Нужная отмель, по словам Тихомира, находилась по правую руку и долго мне рулить не пришлось. Расстояние до берега было всего — метров пятнадцать, и я лишь немного подправил курс своего деревянного судна.