— Ну ты даешь, Максим Егорович! Я тебя едва узнал. Осторожничаешь?
Степан Бестужин, смотрящийся в своем роскошном костюме посередь антуража заштатного кафе невероятно чужеродно, присел напротив Изюма. Бизнесмен хотел было поставить локти на стол, но потом заметил на нем не успевшие просохнуть разводы от влажной тряпки и брезгливо скривился. Ну уж нет, его пиджак стоил дороже, чем весь этот зал, и явно не заслужил такого к себе отношения.
— Спортом решил заняться, — насмешливо ответил бывший спецназовец, глядя на потенциального нанимателя из-под желтых стекол широких беговых очков, укрытых тенью длинного кепочного козырька.
— Оно и видно, — криво ухмыльнулся собеседник, выразительно рассматривая надкушенный двойной бургер, который в мощных лапищах инквизитора выглядел не больше обычного бутерброда. — Ты бы еще лыжи притащил с собой для полноты картины… спортсмен.
— В следующий раз обязательно с тобой посоветуюсь, Бестужин, — ядовито откомментировал здоровяк. — А пока можешь допить мой кофе.
— Ты меня для чего вытащил сюда, Виноградов? — разозлился от такой неучтивости миллионер. — Думаешь, я твой идиотизм буду долго терпеть?
— Если тебе нужно, чтобы я для тебя работал, то будешь, — с совершенно наглым видом кивнул Изюм. — Ты ведь хочешь грохнуть своего конкурента, не так ли?
— А, так у нас намечается деловой разговор? — выгнул бровь Степан. — Знаешь, я привык обсуждать такие вещи в более приватной обстановке, поэтому давай-ка встретимся…
— Фамилия конкурента Широков, я угадал? — совершенно неучтиво перебил его Макс. — Сколько ты готов за него отвалить?
— Ты меня плохо расслышал? — голос собеседника мгновенно похолодел, а сам он чуть отстранился от столешницы, принимая горделивую позу. — Я не стану обсуждать такие вопросы в этой… столовке.
— Ссышь, Бестужин? — хитро прищурился спецназовец.
— Просто не совсем доверяю твоему выбору, — обвел тот красноречивым взглядом обеденный зал.
— Вот и я тоже не доверяю твоей «приватной» обстановке, — в лоб высказал бизнесмену инквизитор. — Так что придется искать компромисс. Вот моя цена.
Изюм пальцем двинул сложенную салфетку, на которой была нацарапана семизначная сумма, чтобы визави мог ознакомиться.
— Рублей? — презрительно фыркнул мужчина, рассматривая кривоватый почерк на кусочке бумаги.
— Ага, американских. Но, в принципе, могу согласиться и на другую валюту. Мне главное, чтобы деньги попали на счет в швейцарском банке, а там хоть тугриками оплачивай.