— Угля бы нам для него, — осторожно заметил Казу, напомнив дипломату о том, что запас топлива на борту был достаточен только для путешествия в один конец. — Тонны три-четыре…Не бесплатно, само собой! А ещё лучше, если вы своим кораблем, ну то есть платформой, сами Стелланд посетите…И народ порадуется, и пострелять там есть в кого…
— Циклопы нам досаждают, — решил прийти на помощь своему штурману и заместителю Светлинский, который эту речь старательно отрепетировал несколько раз ещё до своего отлета. — Офигительно крупные, офигительно сильные и офигительно крепкие ублюдки, которые думают будто люди гораздо вкуснее чем дичь, а кроме того очень забавно кричат, если жрать их медленно. Причем ещё и прячутся чуть ли не на ровном месте то ли с помощью иллюзий, то ли ещё как, а потому обычно стрельбу по ним народ успевает открыть уже после того, как они кого-нибудь схватят и пускаются наутек с такой скоростью, что даже на автомобиле фиг догонишь, а уж если в лес свернут или в горы кинутся и вовсе пиши пропало…Но у них есть что-то вроде стойбища и мы знаем где! Только штурмом взять не можем, боимся, что после такого остатков ополчения не хватит даже на то, чтобы от бандитов отбиваться… Так может, бахните по ним из своих пушек с высоты пару раз?
— Обязательно бахнем! — Даже ни на миг не замедлился с ответом Сергей Романов. — Но потом…Сейчас перед моей платформой поставлена задача по захвату Оутберга, последнего из городов так называемой Ганноверской Лиги.
— А вы что, разве её ещё не добили? — Поразился Вильямс. — Мне казалось, Ганновер капитулировал перед войсками конфедерации ещё недели две назад! Во всяком случае тогда наше радио поймало сначала передачу, в которой какой-то там немецкий фельдмаршал грозился разбить всех подлых захватчиков и сделать из их летающих крепостей груды щебня, а потом, ближе к вечеру, прогноз погоды оттуда передавался уже от имени конфедерации.
— Ну, Ганновер-то мы взяли, если можно было назвать взятием заход в город, откуда большая часть его защитников доблестно сбежала куда-то в иные измерения, захватив с собой столько ценностей и рабов, сколько смогли, а вот до Оутберга руки только сейчас дошли. — Пожал плечами один из старших офицеров конфедерации. — А вот последней из основателей Лиги формально ещё не побежден. Придурок сначала пытался на нашу сторону перейти, а потом, когда его послали, хотел выторговать себе почетные условия капитуляции, да только никому кроме гробовщика эта мразь нафиг не нужна!
— Кажется, до нас находили какие-то слухи про этого, если не ошибаюсь, барона… — Задумался Орфеди. — Что-то весьма нехорошее даже на фоне всего того кошмара, который вокруг творится, связанное с узаконенными изнасилованиями…