Расплавленный металл был вытащен из тигля и сунут в только-только зажившую руку, что пришлось сжать вокруг раскаленной и жидкой субстанции, которую от застывания удерживала воля мастера-оружейника, потребовавшего от меня творить сейчас сильнейшие чары хрономантии, на которые я вообще способен. И я послушался, сначала перекинув заготовку из одной руки в друку, а после заставив реальность поверить в то, что её место — там, где мой будущий нож находился пять секунд назад. Получилось…Сложнее, чем это было в моих снах, но гораздо легче, чем если бы попытался провернуть подобный фокус вне пары тройки изолирующих и усиливающих фигур. Однако создателя будущего шедевра такой результат не устроил, поскольку оружие вновь полетело в тигель, где было разложено на фракции, часть которых отфильтровали и выбросили, а часть оставили, смешав с новыми добавками, одной из которых оказалась очень знакомого вида деревяшка примерно с руку длинной, относительно недавно переданная сотрудникам данного заведения в качестве части оплаты. И все началось сначала, только теперь к пеплу из моих костей примешивалась зола мифического древня, которой рисовались какие-то волшебные руны прямо по поверхности кипящего металла. Получившийся в итоге нож не просто по моей воле пропал в одном месте, чтобы вернуться туда, где был до этого. Он словно помогал себя сквозь течение реки времени проталкивать! Едва заметно, но помогал…И этого было мало, поскольку заготовку вновь отправили на переплавку. А потом еще раз, и ещё, с каждым разом повышая эффективность…
— У вас очень сильная и сложная душа, господин Бальтазар, — пробурчал мастер, когда работа наконец-то стала подходить к концу. Полужидкий металл ножа под равномерными ударами молота, сверкающего словно маленький кусочек звезды, сначала укорачивался и расширялся, а потом сужался и удлинялся. Клинок меня свои очертания каждые несколько секунд, пока его создатель чутко прислушивался к каким-то понятным только ему нюансам, для верности даже глаза прикрыв. То оружие имело обеткаемую форму, чем-то похожую на очертания маленькой рыбки, то становилось волнистым лезвием мини-фламберга, то становилось чуть загнутым лезвием односторонней заточки, напоминающим карманную катану, то вообще свивалось чуть ли не в серп…
— Это недостаток или преимущество? — На всякий случай уточнил я, стараясь отогнать подальше размышления о том, что слишком много приметившего артефактора стоило бы упокоить здесь и сейчас. Вряд ли он при всем желании сумеет опознать во мне хрономанта, что смог вернуться в прошлое сквозь века, а может и тысячелетие-другое…Ибо с кем ему такого уникума сравнивать-то? Других таких нет! Наверное…