— Бальтазар…Как бы это помягче сказать…Тебе, похоже, как следует лапши успели на уши навесить. — Хмыкнула верхняя половинка ирландца, которая своим половичатым состоянием в настоящий момент видимо не сильно-то и тяготилась, раз могла на подобные темы разговоры свободно вести. То ли у него был какой-то навык для подавления боли, то ли кто-то из полевых медиков успел бахнуть чарами, напрочь отключающими это свойство организма. — Я попросил наших радистов следить за тем, что происходит у комми…Ну, так, знаешь, на всякий случай, а то кто знает чего они теперь могут выкинуть…И некоторые разговоры наши ребята действительно сумели перехватить и расшифровать, ну то есть перевести… Так вот, Бальтазар, никакой Московской Сколы со столицей в Креме там — нет!
— То есть как это нет⁈ — Поразился я, поскольку в моей памяти оно точно было! И было оно, несмотря на весьма серьезные внутренние неурядицы, одним из самых сильных и даже пало одним из последних, а беженцы оттуда изрядно укрепили наш последний город…Только вот потом в голове родилось осознание того, что практически все свое время с момента попадания в Тренировочный Лагерь я только и делаю, что танцую на бабочках, меняя то будущее, которое помню. И вот — результат… Может основатель этого государства землян не нашел тот обелиск, что ему попался в прошлом, поскольку его нашел я. Может, пробирается на территорию конфедерации сквозь Европу, неся за плечами краеугольный камень поселения. Может он уже где-то здесь работает на меня…А может и не работает, поскольку уже мертв. Возможно даже от моей руки, если он оказался одним из тех соотечественников, с которыми у меня случился конфликт, и которые этот конфликт не пережили.
Глава 21
Маленький город, что стоял на перекрестке двух дорог в одном из миров Бесконечной Вечной Империи, был абсолютно ничем не примечателен.Он был не маленьким и не большим, не великим и не совсем уж безвестным, не сильно богатым, но и не утопающем в бедности…По меркам средневековья, конечно, пусть и магического. Нищие тут кое-где подаяние клянчили, а слишком тощие дети, крутящиеся вблизи рыночной площади, могли рискнуть здоровьем или даже жизнью ради свежей булки хлеба…Но то, что давящим на жалость страдальцам иногда перепадала какая-нибудь мелкая монетка, а голодных и беспризорных малолетних бродяг в случае поимки с чужим имущество обычно лупили до полусмерти, но не отправляли прямиком на виселицу и даже в рабский ошейник сразу же не запихивали, уже делало данный населенный пункт довольно приятным местом в глазах окружающих. И полуприличным в моих. Полуприличным, как умеренно кислый фрукт с небольшим пятном плесени, которое и срезать можно, если хочется «насладиться» его вкусом или порция салата, слегка отдающая кислыми нотками, но в пищу вроде еще пригодная, особенно если кроме него жрать больше нечего.