— Прибыли! — Зависла Эва над той частью чудовища, где его могучий ствол переходил в толстенные корни, самый маленький из которых напоминал какой-нибудь международный трубопровод с соответствующих размеров толщиной. Кора, покрывающая тело древня на всем его протяжении, была довольно необычной. Гладкой, словно полированное стекло и даже слегка поблескивающей. На ней не было видно ни рытвин, ни каких-нибудь мелких шрамиков, ни даже приставших пятен земли. Везде, где её не раскололо чудовищной силы ударами, она была просто идеальной. Впрочем, оно и неудивительно. Сочетание огромной прочности и безупречной регенерации делает получение каких-нибудь косметических дефектов задачей весьма непростой, а сумевшие испачкать это существо материальные объекты скорее всего просто всасывались его организмом как дополнительный источник полезных химических элементов. — Теперь надо отыскать, где у этой громадины ядро!
— В месте схождения самых толстых корней, от которых в свою очередь и отходят более мелкие конечности! — Подсказал я дракиде, явно не слишком-то хорошо знающей анатомию этого конкретного вида монстров. — Давай вниз, между этими отростками проще протиснуться, чем сквозь них прорубаться!
— По крайней мере, он пахнет куда лучше, чем та мутировавшая каракатица! — Начала стремительно снижать высоту Эва, благо места между толстенными корнями многокилометрового древа имелось столько, что даже держащиеся где-то рядом вертолеты сумели бы протиснуться. Ну, если бы двигались без сохранения строя. — Сколько бы я волосы не мыла, а подушка его кровью потом еще неделю воняла!
— Я знаю. Это же была моя подушка. — На удивление поверженный монстр пах действительно неплохо, источая сладковатый аромат, напоминающий то ли ладан, то ли сандал. К нему, правда, примешивались легкие нотки гари, но общего впечатления они не портили. И это хорошо. Значит, съедобная часть корневищ мифического древня и его же кровь, менее насыщенная магией, но все равно при регулярном приеме способствующая росту характеристик, встретят куда больше понимания у моих подчиненных, которым на ближайшие дни будет прописана строгая вегетарианская диета. Нет, они бы итак на неё сели, причем с большим энтузиазмом, ибо дармовое повышение физических параметров на один-два пункта стоило бы мелких и даже не сильно мелких неудобств, но всегда приятнее, если в результате победы ты будешь пировать чем-то вкусненьким, а не давиться противной, но полезной гадостью. — Давай туда! К центру той развилке из четырех крупных корней! И прожги мне какую-нибудь площадку, на которую встать можно!